Исследования, основанные на магнитно-резонансном сканировании мозга во время видеоигр, показали: маленькие дети рады любой награде, взрослые люди радуются в зависимости от размера награды. Что касается подростков, то они никак не реагировали на малые и средние победы и награды. Зато большая победа вызывала у них невероятную выработку дофамина и бурю эмоций.

Исследования, основанные на магнитно-резонансном сканировании мозга во время видеоигр, показали: маленькие дети рады любой награде, взрослые люди радуются в зависимости от размера награды. Что касается подростков, то они никак не реагировали на малые и средние победы и награды. Зато большая победа вызывала у них невероятную выработку дофамина и бурю эмоций.

На пике эмоций подростки перестают здраво оценивать риск. Этому тоже есть неврологическое объяснение. При активном выбросе дофамина у подростков происходит уменьшение активности префронтальной коры головного мозга, что притупляет предвидение последствий. В этом кроется причина бесшабашных поступков подростков, сделанных на эмоциональном подъеме и обычно совершенных в компании друзей. При этом в обычном состоянии риск пугает подростка намного больше взрослого (они боятся выступать публично или подойти к понравившейся девочке).

Родители считают споры с детьми деструктивными, а подростки оценивают их как конструктивные. Согласно опросам, после ссоры с детьми взрослые чувствовали себя опустошенными, тогда как подростки были уверены, что они с родителями стали лучше понимать друг друга после спора. Правда, это происходило только тогда, когда родители шли хотя бы на крошечные уступки, а не ограничивались категоричным «не спорь со мной!».

Нет конкретных научных рекомендаций, как вести себя с детьми-подростками. Но с определенностью можно сказать, что слабые родители – это те, кто поддается нытью и шантажу детей любого возраста.