659 Присутствие сексуального влечения в случае комплекса инцеста настолько очевидно, что философски ограниченный интеллект вполне мог бы удовлетвориться этим фактом. То же самое верно для адлеровской субъективной воли к власти. Обе теории привержены инстинктивной предпосылке, которая не оставляет места ни для чего другого и тем самым загоняет нас в специализированный тупик обрывочных объяснений. Новаторский труд Фрейда, с другой стороны, позволил заглянуть в хорошо задокументированную историю психической феноменологии, вследствие чего складывается нечто наподобие целостного взгляда на психику. Последняя выражает себя не только в узкой субъективной сфере индивидуальной личности, но, сверх того, в коллективных психических явлениях, существование которых Фрейд осознавал (хотя бы принципиально), что подтверждается его соображениями по поводу «Сверх-Я». Какое-то время метод и теория оставались – увы, чересчур долго – в руках психиатров, которые по необходимости занимаются индивидуумами с их неотложными личными проблемами. Изучение основ, в том числе исторические исследования, этих психиатров, разумеется, не привлекает, а научная подготовка и практическая работа не очень-то помогают в выявлении оснований психологического знания. По этой причине Фрейд считал себя обязанным пропустить – по общему признанию – утомительную стадию сравнительной психологии и сразу углубился в предположительную и зыбкую предысторию человеческой психики. Так он фактически вырыл себе яму, отказавшись принимать во внимание открытия этнологов и историков, и перенес «прозрения», полученные от нынешних невротиков в ходе консультаций, прямиком в широкую область первобытной психологии. Он пренебрегал тем очевидным фактом, что при определенных условиях наблюдается смещение приоритетов, благодаря чему вступают в действие другие психические доминанты. Школа Фрейда застряла на эдиповом мотиве, на архетипе инцеста, а потому их взгляды остались преимущественно сексуалистскими. Эти ученые не поняли, что Эдипов комплекс – исключительно мужское достояние, что сексуальность не является единственно возможной доминантой психического процесса и что инцест, будучи связан с религиозным чувством, наглядно выражает это чувство, а не выступает его причиной. Не стану упоминать о собственных начинаниях в этой области, ибо для большинства людей они так и остались книгой за семью печатями. (Пусть винят в этом себя: даже Фрейд, открывший Эдипов комплекс, не смог правильно оценить мои выводы и остался в своем психоанализе привержен сексуальной теории.)