646 Раз мы имеем дело с продуктами коллективного бессознательного, все образы безошибочно мифологического свойства должны рассматриваться в их символическом контексте. Это врожденный, если угодно, язык психики и ее структуры; что касается их основной формы, они ни в коем случае не являются индивидуальными приобретениями. Несмотря на свою выдающуюся способность к обучению и осознанию, человеческая психика природна, подобно психике животных, и опирается на врожденные влечения, которые порождают собственные специфические формы и тем самым формируют наследственность вида. Воля, намерение и все личностные различия приобретаются позднее, они обязаны своим существованием сознанию, освободившемуся от простейшей инстинктивности. Когда рассматриваются архетипические образования, личностные попытки объяснения вводят в заблуждение. С другой стороны, метод сравнительной символики не только плодотворен с научной точки зрения, но и делает возможным более глубокое практическое понимание. Символический, или «умножающий» подход приносит результат, который на первый взгляд выглядит обратным переводом явлений на первобытный язык. Именно так и было бы, будь понимание посредством бессознательного чисто интеллектуальным упражнением, не задействуй оно все наши способности. Коротко говоря, архетип, помимо формального способа проявления, обладает нуминозностью, чувственной ценностью, крайне полезной на практике. Эту ценность допустимо не осознавать, поскольку она подвержена искусственному вытеснению; но такое вытеснение влечет за собой невротические последствия, поскольку вытесненное продолжает существовать – оно находит выражение где-то еще, в каком-либо неподходящем месте.

647 Как очень ясно показывает наш сон, НЛО приходят из бессознательного, которое неизменно выражает себя в нуминозных идеях и образах. Именно они дают странному явлению то истолкование, из-за которого оно представляется значимым, – не просто потому, что пробуждают смутные исторические воспоминания, связанные с открытиями сравнительной психологии, но и потому, что отражают ход реальных аффективных процессов.

648 Сегодня, как никогда раньше, люди уделяют небу немалое внимание по технологическим, так сказать, причинам. В особенности это верно для летчиков, поле зрения которых занято, с одной стороны, сложной аппаратурой управления перед ними, а с другой – пустой безбрежностью космического пространства (kosmischen Raumes). Сознание летчиков односторонне сосредоточивается на подробностях, требующих самого внимательного наблюдения, а бессознательное между тем стремится исподволь заполнить безграничную пустоту пространства. Подготовка и здравый смысл пилотов не позволяют видеть воочию все то, что могло бы подняться изнутри и стать зримым, чтобы компенсировать пустоту и одиночество полета высоко над землей. Такая ситуация создает идеальные условия для спонтанных психических явлений, как известно каждому, кто достаточно долго прожил в уединении, в тишине и пустоте пустынь, морских побережий, гор или первобытных лесов. Рационализм и скука, по сути, являются продуктами чрезмерного стремления к развлечениям, столь характерного для городского населения. Горожанин ищет искусственных ощущений, чтобы избежать скуки; отшельник их не ищет, а терзается ими против своей воли.