Я записываю реальные истории, чтобы показать: можно жить иначе, можно пройти через боль, даже если вы столкнулись со смертью. Как сказал Юй Хуа[3]: «Смерть — это не утрата жизни, а лишь выход за пределы времени». Ушедшие обрели покой, и они хотят, чтобы те, кто остался, двигались вперед, а не погружались в бесконечную скорбь, оплакивая все, что потеряли.

Мы не можем по-настоящему прочувствовать чужой опыт, пока сами не окажемся в подобной ситуации. И только тогда мы осознаём, насколько сложно сделать первый шаг и как непросто продолжать путь. Однако именно благодаря трудностям и боли начинается рост. Каждый должен сам найти ответы на вопросы, которые мы ищем по жизни.

Получается, что искать ответы надо в ней самой! Лишь смело и стойко продолжая идти вперед, мы можем по-настоящему почувствовать этот мир и прожить жизнь во всей ее многогранности. Лишь твердое и бесстрашное сердце способно привести нас к исследованию истинного смысла.

Джон Рёскин писал: «Жизнь — единственное наше благо, жизнь, полная любви, радости и благоговения. Богаче всех та страна, которая прокармливает наибольшее количество благородных и счастливых человеческих существ. И тот человек богаче всех, который, выполняя наилучшим образом задачу своей жизни, имеет наиболее широкое и благотворное влияние на жизнь других людей — как своей личностью, так и своим имуществом»[4].

Говорят, что необходимо разорвать связь с прошлым, чтобы начать что-то новое. Но я считаю, что невозможно навсегда с ним расстаться, так же как историю нельзя полностью переписать или стереть. Каждый раз, оглядываясь назад, мы должны распутывать узлы, стягивающие наши сердца. И лишь тогда мы с удивлением обнаружим, что веревка по имени Жизнь вдруг становится длиннее. Нам стоит ценить возможность жить дальше: не нужно застревать в прошлом, не в силах двигаться вперед.

Пусть каждый из нас живет, следуя за солнцем, и смело строит ту жизнь, о которой мечтает. Даже если вы совсем обыкновенные, вы все равно способны излучать свой собственный свет — совсем как светлячки.

Цзинь Юйцзян

20 февраля 2024 года, Ухань

С днем рождения!

С днем рождения!

День рождения — это всего лишь отметка еще одного года, прожитого человеком, и больше никаких чудес.

— Мам, мне скоро семь! Ты уже купила мне подарок?

— Решил, проказник, заранее начать его выпрашивать?

— Когда я в выходные ездил к дедушке и бабушке, они говорили мне: «Хуашэн, тебе скоро семь! Что бы ты хотел получить?» Даже двоюродная бабушка специально позвонила, чтобы заранее поздравить меня с днем рождения. А дедушка хотел вручить мне красный конверт[5], но я отказался.

— Почему же? Он же так проявляет свою любовь.

— Я сказал ему: «Красный конверт все равно попадет к маме, а не ко мне. Поэтому я бы хотел получить подарок, пусть и недорогой. Меня устроит маленькая машинка».

— И что ответил дедушка?

— Сказал, что это не проблема. На следующей неделе он пойдет в канцтовары и купит мне маленький джип.

— Хуашэн, тебе так повезло! Вся семья помнит о твоем дне рождения.

— И я этому рад! Мне нравится отмечать день рождения, а еще я люблю Новый год.

— Почему же?

— Потому что на день рождения я получаю много подарков, а на Новый год у нас всегда рыба в форме белки[6].

— Ха-ха! Какой ты забавный! Неужели она тебе так нравится?

— Это самое вкусное блюдо на свете! Мам, так какой подарок ты приготовила для меня?

— Это сюрприз! Потерпи до своего дня рождения, 28 октября все узнаешь.

— Правда? Здорово! Я так его жду! Хочу, чтобы неделя скорее пролетела и наступила суббота, и тогда я получу свой подарок! — с нетерпением воскликнул Хуашэн. Затем он спросил: — Мама, а ты любишь отмечать день рождения?

Я задумалась и ответила:

— Наверное, да.

— А когда ты была маленькой, ты тоже получала много подарков? Дедушка с бабушкой устраивали для тебя сюрпризы?

— Мой папа, твой дедушка, никогда не дарил мне подарков на день рождения, не говоря уже о сюрпризах. Так что именно тебя он по-настоящему любит.

— Ты расстраивалась из-за этого?

— Хм… Когда я была маленькой, да, немного. Каждый год на свой день рождения я, как и ты, с нетерпением ждала подарков или хотя бы кусочка праздничного торта.

— Мама, не грусти! У меня есть деньги в копилке, и на твой следующий день рождения я куплю тебе что-нибудь. Подарю тебе кольцо и сережки с жемчугом, которые тебе нравятся.

— Тогда я жду не дождусь 3 марта. Как же будет здорово! Мой день рождения точно пройдет отлично.

3 марта — дата с двумя одинаковыми цифрами, поэтому ее очень легко запомнить. Я всегда считала ее особенной. В детстве мне даже казалось, что все, кто родился в такие дни, где месяц и число совпадают, точно обладают какой-то суперспособностью или необычайным везением. Эта мысль жила со мной до самого вечера перед родами семь лет назад.

В тот день я с любопытством спросила маму: «Мама, как у тебя получилось родить меня именно 3 марта? Когда я проходила осмотры в больнице во время беременности, медсестры, увидев мои данные, всегда говорили, что это прекрасный день, чтобы родиться, и хвалили тебя за то, что ты так удачно все устроила».

Мама тогда ответила мне: «Ты всегда видишь в вещах романтику и красоту. Это твоя особенность. Раньше я переживала, не станет ли она твоей слабостью, но потом поняла, что в мире нет абсолютных истин. Иногда то, что кажется уязвимостью, может обернуться внутренней силой. Медсестры вовсе не восхищались датой твоего дня рождения, просто ее легко запомнить и записи вести легче. Возможно, их слова не имели особого смысла, а были сказаны между делом. Я не такая романтичная, как ты. Мы с твоим папой не рассчитывали точную дату зачатия и не знали заранее, когда ты появишься на свет. Все намного проще: это просто дата, когда врач назначил мне кесарево сечение, потому что мой срок уже давно подошел к концу, а в больнице как раз освободилось место. Но если в ней и есть что-то особенное, так это то, что тогда у меня появилась ты. И для меня это самое большое чудо и самое большое счастье».

Когда я услышала мамины слова, в моей голове будто лопнул красивый мыльный пузырь. Это не было болезненным разочарованием, но все же оставило легкую грусть, ведь ответ, который я получила, так сильно отличался от моих фантазий. Лопнувшие пузырьки один за другим медленно опускались в мягкую и нежную реку моего сознания. Время текло вместе с ее потоком, унося с собой и мои предыдущие потери: что-то из него растворилось, что-то забылось, а что-то стало частью меня самой.

Помню, в детстве я всегда с нетерпением ждала, что папа подарит мне что-нибудь на день рождения, но он обычно говорил: «Что в этом дне такого особенного? Я вообще никогда не отмечаю свой». На наши праздники ни мне, ни маме он не покупал торт, и, кажется, она давно к этому привыкла. А вот я каждый год заранее начинала напоминать: «Пап, не забудь, скоро у меня день рождения!»

Иногда он отвечал мне что-то, но чаще всего повторял свою привычную фразу: «Что в этом дне особенного?» Со временем я перестала ждать подарков, но все равно каждый год напоминала ему о приближающемся празднике. Казалось, что не отмечать его стало папиной привычкой, а ждать его — моей.

Мне тридцать пять лет. Тридцать пять — это не много, но и не мало. Я уже и не помню, купил ли папа мне хоть раз торт на день рождения, но точно знаю, что он никогда не дарил мне подарков. Однако в те годы, когда я еще жила с родителями, каждый раз в этот день папа устраивал для меня и мамы роскошный ужин.

Тогда, закончив готовить, папа обычно становился особенно веселым. Он выпивал пару рюмок для настроения, наслаждался своими кулинарными шедеврами и между делом упоминал, что я снова стала старше на год. Мама иногда бросала ему пару фраз, а я прямо говорила, какое блюдо получилось невкусным, и с серьезным видом добавляла, что день рождения без торта не праздник.

На мои упреки и придирки папа, конечно, что-то отвечал. Но как бы там ни было, он все равно оставался в хорошем настроении. Мы втроем сидели за столом, ели, болтали и с темы моего возраста незаметно переходили к обсуждению семейных будней.

Эти дни казались мне совершенно обыденными. Я никогда не задумывалась всерьез, был ли какой-то особый смысл в тех редких и шикарных застольях, на которых папа без умолку болтал и выпивал.

Только повзрослев, покинув родительский дом, где я прожила больше двадцати лет, и став уже и женой, и матерью, я начала понимать: в тех простых, ничем не примечательных днях скрывалось признание взрослого в любви к своей семье и ко мне. Мой папа — человек сдержанный, даже более сдержанный, чем мама, и совершенно не романтичный.

Родители — те, кто любит меня больше всех на свете и для кого мой день рождения действительно важен. Они не стремятся сделать его чем-то особенным, потому что любят меня одинаково каждый день, без исключений. Их чувства не напоказ, спокойные и тихие.

Именно потому, что папа не умел открыто выражать свою любовь ко мне, тогда, пять лет назад, после его звонка, несмотря на всю свою прежнюю стойкость, я вдруг остро захотела заплакать, захотела домой, к нему. С тех пор во мне поселился страх, что праздник, который я всегда так ждала, может однажды превратиться в самый ужасный день в году.