Я помню, как в прошлый раз мы лежали вместе на этом диване. Тогда Хуашэн был еще таким крошечным, словно плюшевый медвежонок. Я устроилась на боку, поджав ноги, и мои колени упирались в спинку дивана, образуя уютную колыбель. Он тогда помещался в этом «гнездышке» целиком, а его маленькие ножки удобно умостились у меня на бедре. А теперь, когда мы снова лежим вдвоем на том же диване, мой сын уже такой большой, что почти оттеснил меня к самому краю.

Находясь рядом с ним день за днем, я привыкла к его росту и почти не замечала перемен. Но жизнь всегда находит способ напомнить об этом в самые обыденные непредсказуемые моменты. Например, когда диван, на котором мы раньше свободно помещались вдвоем, вдруг стал для нас тесным. Или когда оказалось, что ему уже коротки штаны и жмут кроссовки…

Его маленькое тельце с течением времени постепенно растет и меняется, что совершенно естественно. Единственное, что остается неизменным, — это его страсть обниматься со мной. И она наполняет меня глубокой радостью, материнским счастьем. Я понимаю, что день расставания, возможно, тоже наступит так же внезапно и неожиданно, как и осознание того, что он вырос. Но пока он рядом, я буду ценить каждый момент, проведенный с ним.

— Хуашэн, ты все еще боишься?

— Мне уже не так страшно. Хорошо, когда ты рядом.

— На самом деле бояться нормально. Ведь правда, никто не любит темноту: вокруг все черное, ничего не видно, не знаешь, чем заняться… А еще начинаешь верить, что где-то там может прятаться что-то страшное, что хочет тебя съесть. Ты ведь тоже иногда так думаешь, правда?

— Да, мне не по себе. Вот как раньше, когда я спал один в комнате. Там тоже было очень темно, и я боялся. А потом ты поставила мне ночник и появилось хоть немного света, сразу стало не так жутко.

— Знаешь, Хуашэн, я полюбила ложиться в темной комнате, только когда уже выросла. Потому что так легче забыть о времени, никто не мешает и можно спокойно проспать до самого утра. Выспаться по-настоящему — потрясающее ощущение. Но ты пока еще маленький и, наверное, еще не до конца понимаешь, какое счастье — хороший глубокий сон. А ведь ты с самого раннего детства мог спать всю ночь. И в четыре года я уже укладывала тебя в твоей комнате. Ты в этом гораздо смелее и круче меня. Я, например, до семи лет все обижалась на твоих дедушку и бабушку, когда мне приходилось ложиться отдельно.

— Правда? Ты и в семь еще не могла спать одна?

— Да, я и в самом деле была не такой отважной, как ты. Вот почему каждый раз, когда я вижу, как ты засыпаешь один в своей комнате и делаешь это так легко, я восхищаюсь, какой ты молодец. Ты победил не только темноту, но и свой страх.

— Вообще-то, спать одному очень удобно. Я же знаю, что ты дома, рядом, так чего мне бояться? Я и не боюсь!

— Вот и умница!

— Мам, как ты думаешь, когда дадут свет? Уже восемь вечера… Может, сегодня его вообще не включат?

— Не знаю… Давай подождем еще часик. Если за это время свет не появится, то умоемся, почистим зубы в темноте и ляжем спать. А утром, вот увидишь, электричество точно будет. Не переживай.

— Хорошо. Все равно в девять мне уже пора в кровать.

— Хочешь сейчас вместе со мной послушать музыку? Ты ведь, наверное, ни разу не слушал фортепианный концерт в полной темноте, да? В прошлый раз, когда отключили свет и я была дома одна, я лежала на этом же месте и много раз подряд слушала «Июнь. Баркаролу» из «Времен года» Чайковского. И тогда мне казалось, будто я лежу в маленькой лодке и стоит открыть глаза — увижу прямо над собой звездное небо.

— Как здорово! Но мне хочется послушать «Кикуджиро». Я уже выучил четыре страницы, осталась последняя! Раз сегодня нельзя позаниматься на фортепиано, тогда я просто послушаю ее несколько раз.

Знакомая мелодия зазвучала в комнате. Я закрыла глаза, и в мыслях тут же всплыл образ Хуашэна: вспомнилось, как он на протяжении целого месяца упорно ее разучивал. Впервые он узнал о ней, когда я рассказала ему, что «Кикуджиро» была любимой фортепианной композицией его папы Сяо Ху. Он запомнил это и захотел когда-нибудь выучить и сыграть ее для него. Я верю, что музыка способна преодолеть время и пространство и достичь небес и что Сяо Ху обязательно ее услышит.

— Мама, а почему папе так нравилась эта мелодия? Мне она тоже кажется красивой, но что в ней нашел он?

— Она из одноименного фильма «Кикуджиро». Я думаю, папе он очень нравился, и потому он полюбил все, что с ним связано, в том числе и саундтрек.

— А о чем этот фильм? Я тоже хочу его посмотреть. Можно?

— Конечно! Давай на выходных включим его вместе. А сейчас будет немного спойлеров, не против?

— А что это?

— Спойлер — это когда кто-то рассказывает сюжет фильма до того, как ты его сам посмотрел. Тогда уже не будет никакого сюрприза! Обычно люди такое не любят, потому что гораздо интереснее самому смотреть и узнавать обо всем по ходу.

— Понял. Хочу спойлеры!

— Ну ты и забавный, малыш! Ладно, тогда я вкратце расскажу тебе, про что этот фильм.

Под знакомую мелодию, звучавшую у нас в комнате, я начала:

— Жил-был мальчик по имени Масао. Он с самого детства рос без папы и жил вместе с бабушкой. Однажды летом, во время каникул, он захотел поехать навестить маму. И тогда один веселый и немного странный дядя из соседнего дома отправился с ним. Фильм рассказывает об их путешествии: о том, как в жаркий летний день они вместе пережили множество приключений и трогательных моментов и подарили друг другу тепло и заботу. Уверена: когда ты, Хуашэн, посмотришь этот фильм, он тебе очень понравится.

— У Масао нет папы? Его папа тоже умер?

— Да, его папа тоже умер.

— А тот дядя помог Масао найти маму?

— Они нашли ее, но она уже завела новую семью и не хотела быть с ним.

— Масао, наверное, расстроился?

— Да, очень. Ведь именно по маме он скучал целыми днями. Он все это время думал, что она просто уехала работать в другой город. А оказалось, что она создала новую семью… И больше не захотела быть с Масао.

— Бедный! А если бы его папа остался жив, мама бы тогда, наверное, не отказалась от него, да?

— Хуашэн, дело тут не в том, есть у Масао папа или нет. Мне кажется, что это не зависит от того, рядом ли отец. Ведь что бы ни случилось, маме никогда не следует оставлять своего ребенка. Даже если она начинает новую жизнь, он должен быть ее частью. Это выбор, который ей придется сделать.

— Точно! Ты ведь никогда не бросишь меня, мы навсегда вместе. А Масао потом так и продолжал грустить? Тот дядя не оставил его?

— Хотя поездка к маме не принесла Масао того, что он желал, он провел незабываемое лето. По дороге они встретили много забавных и добрых людей, и все они подарили Масао тепло и заботу. А он, в свою очередь, помог этим взрослым снова почувствовать себя веселыми и живыми, как дети. Они исцеляли друг друга, делились добром и светом. Это очень теплый и трогательный фильм, он и смешной, и немного грустный. Позже дядя и Масао распрощались. Они не остались вместе навсегда, потому что у каждого из них была своя жизнь. Никто не может остаться с кем-то рядом навсегда.

— Мама, а ты тоже когда-нибудь уйдешь от меня? Как папа?

— Да, малыш. Мама ведь не волшебница и не может жить вечно. Я тоже когда-нибудь постарею и умру. Но до этого я буду с тобой очень-очень долго. И даже когда меня не станет, я все равно продолжу тебя любить. Всегда. Точно так же, как и папа: где бы он ни был, он тебя любит. Ты ведь тоже хранишь папу в своем сердце, правда? И мы с тобой каждый день живем с радостью, потому что наши сердца полны любви, а значит, мы еще сильнее любим жизнь, здесь и сейчас. Ты согласен?

— Да, это правда. Я очень скучаю по папе, но знаю, что он смотрит на меня с неба и оберегает меня. Сейчас у меня все хорошо и я счастлив. Я никогда не забуду его. И я надеюсь, что Масао тоже сможет снова стать счастливым.

— Ты удивительно чуткий мальчик. Я так рада, что ты у меня есть.

— И я этому рад. Мам, а почему фильм называется «Кикуджиро»? Кто это такой?

— Ха-ха, а ты действительно внимательно слушал мою историю. Я даже не думала, что ты задашь этот вопрос! Ведь раз история рассказывает о Масао, кто же тогда такой Кикуджиро? Вот это ты и узнаешь, когда мы вместе посмотрим фильм, хорошо? А потом сам расскажешь мне, кто он.

С этими словами я крепко обняла Хуашэна. Его взросление проявляется не только в том, что штанишки становятся малы, а лежать на диване вдвоем нам все теснее. Гораздо сильнее я ощущаю, как растет его внутренний мир. Тот самый малыш, которого я когда-то держала на руках и который слушал сказки о вымышленной планете Ху-Ху, больше не спрашивает о том, чем они закончились. Он учится смотреть на такие непростые темы взрослого мира, как жизнь и смерть, с удивительной детской искренностью. И пусть он все еще может заплакать от тоски, он совсем не считает себя несчастным или одиноким.

До сих пор я уверена, что сделала правильный выбор, когда решила поговорить с Хуашэном про жизнь и смерть. Если меня можно считать матерью, полной позитива, то, наверное, половину этой энергии я получаю от него. Кто-то однажды сказал: «Сильной маму делает слабость того, кто рядом». Но я верю, что дело еще и в другом: жизнь порой бывает слишком жестокой, и тогда матери просто обязаны становиться сильнее, чтобы суметь защитить и ребенка, и саму себя.