Эта необычайная дня детей жестокость ярко иллюстрируется на приме­

ре приведенной ниже совершенно немыслимой истории пятилетнего мальчика Рори. После тщательного опроса для окончательного анализа были отобраны три препарата, среди которых был и Tuberculinum. Вопросы я задавал для того, чтобы уточнить, какой именно из препаратов следует назначить. При каждом задаваемом мной вопросе ребенок, сидевший и игравший на полу, оборачивался и посылал своему папе обжигающий, полный отвращения и в чем-то прямо-таки убийственный взгляд.

Проявления подобных эмоций со стороны маленького ребенка подсказали мне необходимость серьезнее подумать о Tuberculinum. Я поинтересовался у отца, бывает ли такое, что ребенок его бьет. Он сказал, что, к сожалению, да. На протяжении нашей дальнейшей беседы перед каждым ответом отца мальчик оборачивался к нему и угрожающе тряс перед его носом кулаком. Дальше - больше, малыш начал бросаться в родителя игрушками и один раз даже попал ему по лицу.

И вот настал момент, когда Рори принимал Tuberculinum в моем кабинете, причем он захотел сразу выпить всю бутылочку. Отец сказал ему, что этого делать нельзя, и он моментально впал в бешенство. Сначала он начал плакать и бросился на ковер, бился об пол головой, руками и ногами, при этом пронзительно вопил, продолжалось все это в течение нескольких минут. Затем он вскочил и стал колотить отца кулаками с криками: «Дай мне! Дай мне!», при этом он ухитрялся лупить отца по бедрам со всей силой сзади и спереди, с каждым ударом ускоряя темп. В конце концов Рори начал пинать беззащитного родителя заостренным носком своего ботинка, причем норовил попасть не в область икроножных мышц или какую-нибудь часть бедра, а именно по голени, которая безусловно является самой чувствительной частью во всей ноге.

Я был не в силах больше смотреть на эту кровавую сцену и дал отцу бутылочку с плацебо, чтобы он передал сыну. Он протянул бутылочку Рори, который невзирая на это обстоятельство продолжал пинать родителя с той же интенсивностью, что и раньше. Через минуту мальчик искренне расхохотался, потрясая бутылочкой в воздухе и весело повторяя: «Видишь, мне дали! Видишь, мне дали!» Затем он повернулся к отцу и еще раз напоследок ннул его по голени.

Подобные сцены частенько разыгрывались у меня в кабинете. Но тем не менее в этом случае даже мне показались необычайными та сила и жестокость, которые ребенок проявлял по отношению к людям, пытающимся в чем-то ограничить его желания.