Светлый фон

– Я помню, что твой сын звёзд с неба не хватал… – загадочно поиграл бровями оябун.. – Именно потому тоже удивился, не меньше твоего. Поначалу подумал точно так, как ты: это что ж парни с ним сделать должны были, или пообещать сделать, чтоб он так преобразился в секунду?! Но результаты налицо.

– Я помню, что твой сын звёзд с неба не хватал… – загадочно поиграл бровями оябун.. – Именно потому тоже удивился, не меньше твоего. Поначалу подумал точно так, как ты: это что ж парни с ним сделать должны были, или пообещать сделать, чтоб он так преобразился в секунду?! Но результаты налицо.

- Да ну, дичь какая-то, - передёрнул плечами Ватару.

- Да ну, дичь какая-то, - передёрнул плечами Ватару.

- И тем не менее. Они делали обычное предупреждение, первая форма, утверждённый скрипт. Чтоб максимально дать ему сохранить лицо при бабах. Они, повторю, не знали, кто перед ними. Ну, скорее всего не знали… Думали, тоже богатый иностранец, с которым не стоит конфликтовать. Чтоб потом полиция трясти никого не приехала за гайдзина.

- И тем не менее. Они делали обычное предупреждение, первая форма, утверждённый скрипт. Чтоб максимально дать ему сохранить лицо при бабах. Они, повторю, не знали, кто перед ними. Ну, скорее всего не знали… Думали, тоже богатый иностранец, с которым не стоит конфликтовать. Чтоб потом полиция трясти никого не приехала за гайдзина.

– А запись инцидента есть?! – внезапно оживился Асада. – Давай поглядим?!

– А запись инцидента есть?! – внезапно оживился Асада. – Давай поглядим?!

– Твой сын её уничтожил.

– Твой сын её уничтожил.

– КАК? – глаза отца увальня-Масахиро раскрылись так широко, что на мгновение отец стал похож на сына.

– КАК? – глаза отца увальня-Масахиро раскрылись так широко, что на мгновение отец стал похож на сына.

– А вот так, - с явным наслаждением принялся смаковать детали кумитё. - Вырубил тройку на выходе. Вошёл в стакан оператора, затем лично стёр запись. Вернее, заставил оператора удалить её безвозвратно.

– А вот так, - с явным наслаждением принялся смаковать детали кумитё. - Вырубил тройку на выходе. Вошёл в стакан оператора, затем лично стёр запись. Вернее, заставил оператора удалить её безвозвратно.

– Знаешь, я впервые в жизни не знаю, что тебе сказать, - откровенно признался старший Асада ещё через минуту молчания, перемежавшегося глотками чая. – Как член Семьи, я полностью на твоей стороне. Я сейчас о заведении. Но как отец своего непутёвого болвана-сына, еле удерживаюсь. Чтоб не вскочить и не ринуться ставить свечки в ближайших храмах.