— Ты действительно не можешь остаться?

— А ты действительно не можешь пойти со мной? — не остался я в долгу.

Хильда всплеснула руками, показала на город. Пыль от разрушений ещё даже не осела, и длинным языком уносилась по ветру в степь вместе с дымом.

— Ты в своём уме, Марк? У меня город разрушен!

Фолки кивнул:

— Ещё разведчики сообщают, что Пятнистые Рыси заняли позицию недалеко. Оракулы уже видят их решения.

Интересная у них тут война получалась. Оракулы с обеих сторон прекрасно видят друг друга, слышат «слова» стай, предсказывают нападения.

Эзекаил там совсем с ума сошёл, наверное. Правильно тогда Белиар сказал: «Сорвался с цепи.» Теперь ему надо из кожи вон вылезти, лишь бы Каэль не вернулся.

Я коснулся нагрудника, под которым пряталась табличка со словом.

— Мне нужно к Грезэ, — вздохнул я.

— Фолки, — хмуро произнесла Хильда, понимая, что я не передумаю, — Ты присмотришь здесь, сотник?

— Да, мой вождь.

* * *

Нам достались хорошие лошади. Я уже и отвык, с какой скоростью можно передвигаться по Инфериору в обычном седле. К сожалению, лучшие скакуны погибли в крепости Альфы, но и эти, взятые у Лунного Света, были неплохими.

Хильда так и не отрывала от меня жадного взгляда. Мы ещё не остыли после того, как усердно выбирали лошадей в конюшне, ведь едва мы оказались одни, я мигом сорвал с неё все доспехи.

Руки, держащие поводья, помнили её тело, её грудь. Кожа горела похлеще, чем от корруптового копья. Мне показалось, она стала ещё прекраснее за эти годы, и в разы горячее.

А может, это моя стихия огня так распалила меня? Или я в Тенебре насмотрелся такого, что желание было даже сильнее, чем энергия всего Инфериора.

Как бы там ни было, а стоны и крики Альфы наверняка слышали на улицах. Правда, орава вооружённых воинов на помощь не спешила, иначе вождь их потом на куски бы порвала.

За то, что зверьё пустое не дало выбрать лошадь…

Хильда повернула голову, наверняка поймала мои мысли, и улыбнулась. Теперь мы скакали по той же дороге, по которой меня когда-то везли в Лазурный Город.