Наконец, он доковылял до кровати, и угрожающе навис над лежащим человеком. У того не хватало одной руки, а еще алела серьезная рана на груди, которую забинтовали с вопиющей небрежностью.

— Вон, даже врачи знают, что они покойники. Этому хмырю ни мази, ни чистых бинтов не досталось. Перевязали тем, что не жалко. Все нам дали. Хорошо быть победителем, правда?! — С нарочито мерзкой ухмылкой бросил он. А затем нагнулся и коротко ткнул пальцем в рану на груди спящего бойца. Тот вздрогнул и громко застонал, рефлекторно стараясь отвернуться подальше от своего мучителя. Но в сознание мужчина так и не пришел.

— Что ты творишь?! — Стас вскочил на ноги. На секунду закружилась голова, он едва не рухнул обратно, в последний момент удержав равновесие.

— Помогаю тебе встать. Получилось, верно? — Осклабился Камей, оставляя в покое больного, — Подойди ближе, мне нужно на кого-то опереться.

И, не слушая ни возражений, ни возмущений Стаса, тяжело навалился ему на плечо.

"Да уж, остатки розовых очков ты мне снял капитально", — Грустно подумал он, пока тащил сокомандника к выходу сначала из палаты, а затем из самого госпиталя, — "Он прав, конечно. Нельзя помочь всем и каждому, но все равно как-то мерзко. Кстати, чувствуется опыт. Камей ведь состоял в банде? Наверняка, привык уже к новичкам, которые разводят сопли на пустом месте. Впрочем, пускай. Пускай одергивают, когда надо. А я все же хочу остаться человеком даже в этих скотских условиях. Эх, и ведь правильно все сказал. Наверное, мне даже стоит быть благодарным мужику, который за минуту показал, чего здесь стоят жизни других. Стоит, но почему-то не хочется".

Человек на его плече коротко застонал, когда Стас слишком ускорил шаг. Он тут же виновато улыбнулся, но его сокомандник только раздраженно махнул рукой, злясь на собственную слабость.

— А ты сильнее, чем я думал, — Хрипло сказал Камей, пока они шли по длинному, освещенному факелами коридору — главному холлу местного госпиталя. Их крыло оказалось тупиковым и коридор вел от его дверей прямо до выхода. Слева оказалось крыло для знати, на кованной двери которого отсвечивал зеленым какой-то барьер. Справа — для старого состава крепости.

Там не было никакой магии, но даже вход в палату выглядел куда приличнее, чем полутемная кишка с земляным полом и несколькими палатами, забитыми шконками как консервы в банке. Резкий контраст и лишнее напоминание о том, какие жизни ценятся больше в этом месте.

"Ну и ладно, пусть подавятся своими хоромами. А лучше — корчатся в агонии на дорогих койках. А я займу место лучших. Со временем. А потом и вовсе уйду из этого треклятого форта! Осталось только продержаться около года…" — Он замер, пораженный неожиданной мыслью.