Строил планы, рвал жилы на тренировках, бился с десятником, как в последний раз, суетился вокруг и заразил этим нас всех. Даже придурок Ма вкалывал на тренировках. С десятником, вон, бился почти на равных. Это признаки воина, и непростого: настоящего лидера. Уж я-то знаю, — Горько усмехнулся мужчина.

Понимание, что этими качествами обделен он лично, в свое время слишком дорого далось Камею. Кричащая самоуверенность вкупе с неумением проигрывать и привели его в караван обреченных насмерть преступников.

— Если у кого-то из нас и есть шанс вырваться из этого проклятого места, так только у тебя, — Подытожил он.

— Спасибо. Твое признание очень много для меня значит, — Растроганно улыбнулся Стас, чем ненароком разозлил (или, скорее, смутил) своего визави.

— Хе! Только не зазнавайся, пацан. Я признал твои навыки и храбрость. Может даже прислушаюсь к твоим словам, когда придет время, но только после того, как ты победишь меня в поединке! Понял? — Пробурчал он.

— Думаю, это будет нелегко, — Дипломатично ответил попаданец, хотя и подозревал, что довольно быстро сумеет нагнать своего сокомандника по навыкам. Если это уже не произошло.

— Слушай, до полудня ведь еще осталась пара часов? Можешь рассказать, что произошло после того, как демон отправил меня в полет?

Как оказалось, Стас пропустил самую интересную часть, пусть битва и почти закончилась к моменту его выбывания. После культиватора на обрадованных защитников напали хорны с соседнего участка. И пусть их оставалось не больше десятка, они не были ослаблены зельем Юншэна. Для остатков побитого отряда Акургаля новые враги означали смертный приговор. Да и для самого Саргона, лежащего мертвым грузом прямо на их пути.

Узнавать правду об окончании боя оказалось неожиданно горько. Столько усилий, боли, смертей и попыток, а в итоге все решил слепой случай. Как с плюсом, так и с минусом. Странное чувство. Еще несколько минут назад он лежал без сознания, не слишком отличаясь от трупа и только и мог, что стонать да готовился к смерти, а потом раз — и монстры закончились. Вырезаны одним-единственным императорским гвардейцем. Вот только блистательный финал схватки он так и не увидел.

И это было невероятно обидно: все их нечеловеческие усилия, доблесть, хитрость и стойкость оказались ничем, перед голой мощью истинного воина. Однако, кроме разочарования, горечи да черной зависти в его душе появились и другие эмоции. Но Стас не знал, испытывает ли он к нему больше благодарности за спасение или злости: ведь приди тот человек хоть немного раньше…