И, да, народ в основном объединялся в небольшие компании: молодежь отдельно — взрослые отдельно. Молодежи действительно было больше. Я насчитал пять группок, столпившихся около столов и что-то горячо обсуждавших между собой. Там были и девушки, и парни. Конечно, мой взгляд сразу прикипел к женскому полу, тем более женщины старались перещеголять друг друга в нарядах, и надо сказать, у них это прекрасно получалось.

Тем временем на меня уже начали обращать внимание. Я ловил на себе любопытные взгляды, и по залу пробежал шепоток. Кое-где раздались смешки. Что-то так неуютно мне стало… Какого хрена?! Я им клоун, что ли? Хренушки!

Я направился к столам, присмотрев более или менее свободное место, подальше от компаний, захватив по пути с подноса у фланирующего по залу официанта бокал с каким-то красноватым напитком. Оказалось, вино, и очень неплохое вино. Не обращая внимания на присутствующих, подошёл к столу и осмотрел его. Есть-то нечего… Тем не менее, взял какую-то тарталетку с икрой, попробовал… Обалдеть! Запив все это вином, развернулся, чтобы достойно ответить на взгляды тем самым способом, которым мне советовал Шуйский, но встретился с глазами стоявшего передо мной мужчины.

Высокий, черноволосый и статный, лет пятидесяти на вид, лицо уже тронули морщины. Строгие черты лица, напомнившие мне кого-то… Кстати, одет с иголочки, костюм сидит идеально. Этакий утонченный аристократ. Голубые глаза приветливо смотрели на меня.

— Веромир Бельский? — спросил незнакомец приятным баритоном.

— Да, — кивнул я. — С кем имею честь?

— Сергей Ильич Трубецкой, хозяин дома и Глава рода Трубецких, — представился мужчина, внимательно изучая меня.

— Веромир Бельский, Глава рода Бельских, — ответил я, стараясь подражать его тону.

— Я знал вашего отца, юноша, — сообщил мне Трубецкой. — К сожалению, мы не были с ним союзниками: Сергей тяжело входил в альянсы, точнее, практически никогда в них не входил. Мне действительно жаль вашу мать, приношу свои соболезнования.

— Спасибо, — спокойно ответил я, но внутри у меня все кипело: все вы сожалеете, но, тем не менее, просто смотрели на то, как Годуновы добивали клан, как охотились за женщиной с ребенком, и если бы добрались, не стало бы рода Бельских. Но успокойся, Веромир… Что там говорил Шуйский? Трубецкие, как и Голицыны, стоят в оппозиции к Годуновым? И меня не просто пригласили… Что ж, значит, будем отыгрывать свою роль… Как там говорится… «враг моего врага — мой друг»?

— Что ж… — Трубецкой взял с подноса бокал с вином, и я, на секунду замешкавшись, присоединился к нему. — Я так понимаю, с моими детьми вы знакомы?