— Почему не играю? Играю!

Вот тут я стал центром внимания всех присутствующих!

— Надо же! — улыбнулась девушка. И давно?

Вот если бы она почаще улыбалась, было бы гораздо лучше. Улыбка ей очень шла.

— Ну, месяц, наверно… — ответил я

— Всего месяц? — В голосе ее послышалось разочарование. — Ну и как успехи? Какой уровень?

— Да одиннадцатый пока, — признался я и тут вновь получил порцию удивленных взглядов.

— Одиннадцатый … за месяц? Интересно! — Взгляд Демидовой явно стал заинтересованным. — Расскажете? В каком городе сейчас?

— На Крите. В Кноссе.

— Ого, и я там! А…

— Одиннадцатый?! Да ладно! Врешь! — заявил брат сестер Голицыных. К моему удивлению, в голосе его появилась какая-то злоба. И по его неуверенным движениям я понял, что он изрядно набрался.

Остальные с удивлением покосились на него.

— Что ты сказал? — переспросил я.

— Я говорю, что ты лжец! — отчеканил Олег.

Хм… Я почувствовал поднимающуюся волну ярости, которую начинал уже слишком часто ощущать, что меня напрягало. Но сейчас меня оскорбили. И урод еще радостно лыбился… Да чихать я хотел на ваши политесы, уважаемый Трубецкой!

— А ты за свои слова ответишь?

— Чего? — надменно посмотрел на меня Голицын-младший. — А кто ты такой, деревенщина, чтобы я тебе ответы давал?!

— Деревенщина, князь Веромир Бельский. Если слышал про такой род.

— Слышал. — А Олег гаденько улыбнулся, — только очень давно…. Сейчас его никто и не знает. Горе побежденным! Так что ты, щенок, не лай на меня, а знай свое место!

После этой фразы даже, окружавшие нас аристократы начали недоуменно переглядываться.