— Спасибо, — не стал скромничать брат.

За что получил от меня смачный чмок в щеку.

— Ты точно хочешь, чтобы циане видели нас такими? Может, хотя бы уберешь меня с постамента?

— Нет, — на меня уставилась пара сияющих глаз. — Аль, это один из способов формирования божественной оболочки для бессмертного духа.

— Что, прости? — моргнула я.

— Разве этого не было в Хрониках? — от него пошла волна растерянности.

— Чего именно?

— Способы вознесения духа в трансцендентность.

— Там были техники развития и школы, — вспоминала я. — Кажется, статуй нигде не было. Не припоминаю такого.

— Нет. Дело не в статуе, — мотнул Аск головой, — а в идоле. Ты создаешь свой образ или символ. Желательно он должен иметь детали твоего духовного воплощения. У меня их два. У тебя — бесчисленное количество. Майа — самая первая, значит подходит. Это то, с чем будут ассоциировать тебя твои верующие. Данный образ должен быть у них в голове, когда они благодарят или проклинают. Что и дает развиваться твоей божественной оболочке.

Вроде, почти все понятно и даже логично, если отталкиваться от известных мне фактов. Но непонятно одно: откуда он это знает?

— Этого совершенно точно не было в Хрониках. На Хаване, насколько мне известно, принят обратный принцип: когда ты возносишься, то оставляешь след-символ. Так формируются места силы или локации-храмы. Наверное, не только таким способом, но порядок именно таков.

— Почему нельзя сделать наоборот? — спросил он с легкой иронией.

— Сначала скажи мне: откуда ты вообще откопал этот способ?

— Не знаю. Мне казалось, что прочитал его в твоих записях по Хроникам. После Океана Событий воспоминания не всегда получается отделить друг от друга. Возможно, узнал в одном из прошлых воплощений?

Мда. Проблема.

И снова та же беда: спросить не у кого.

— Ты понимаешь, что этот путь может быть деструктивным для духа? Что если молитвы верующих лишь навредят? Ох! — вздрогнула я, кое-что осознавая.

До меня только сейчас дошло: в целях Аска изначально могла быть не безвозмездная помощь жителям Циана, а корысть.

— Уверен, что это рабочий и действенный путь, — решительно отрезал он, пристально глядя на меня. — Почему ты разочарована? Неужели, во мне?