Закрыв глаза, Радик снова, в который уже раз, попытался вспомнить — когда и что пошло не так. Он вошел на Севере, играл, как всегда, за Темных. Его любимый дебют — первоначальный сбор орков и людей, поход по кромке Северных холмов, потом разделение, вспомогательный отряд максимально шумно грабит окрестности, а он с основными силами стремительно марширует на запад. Всегда, всегда отряды северного королевства велись на его маневр и стягивались к Форносту, оставляя Ануминас беззащитным — он брал его с ходу, овладевал казной и уходил на Север, где уже набиралась гораздо более сильная армия.

И вот, знакомая ярмарка в Трайлоке, его орки начинают грабеж, слева на периферии зрения монеты выстраиваются во все более высокие столбики, как вдруг — внезапная атака тяжелой кавалерии, его воины смяты и разгромлены, а сам он получает арбалетный болт в забрало шлема, теряет сознание и валится с коня на землю.

А когда приходит в себя — ни доспеха пятого уровня, ни посоха, ни управляющего пояса с кнопками записи и выхода. Вообще ничего кроме драных штанов и дикой головной боли. И неработающих голосовых команд.

Да, тот удар по голове все изменил. Но как до него вообще дошло? Это же невозможно — даже когда тебе попадается какой-нибудь крутой воин и ты проигрываешь ему поединок — ты просто выходишь из игры и все. Никакой боли или, тем более, раны, да хоть бы и царапины. Если б такое было возможно — Радик бы знал, слава богу, и собственный опыт есть, и рассказов бывалых игроков наслушался. «Война в Средиземье» — популярная игрушка, игроков тысячи, информация между ними распространяется быстро…

А рана — была, вся голова в крови. И царапины… их-то вообще не счесть. То есть, оказалось, что это возможно. И сверхдетализация — каждая травинка прорисована, черт возьми — даже в руку можно взять! Такого от движка игры никак не ожидаешь, там детально прорисованы только игровые локации, остальное — фон. А тут — иди куда хочешь, разговаривай с кем хочешь, и, черт возьми, тут хочется есть! И пить! И То, что неизбежно хочется делать через некоторое время после того как поешь и попьешь — тоже!

Там, на поле, где когда-то была ярмарка, его подобрали санитары Ануминасской бригады. Он сказался торговцем с Юга, ткнул пальцем в какую-то полностью разрушенную палатку и был препровожден в лазарет и измазан остро пахнущим бальзамом. Оттуда он удрал в Ануминас, в гостиницу «Кречет», обнаружил, что ее больше нет, потом прибился к санитарному обозу и отправился с ним в Форност. Боже, как же тяжело идти в обозе с раненными — ведь нужно говорить! Каждый рассказывает свою историю и выслушивает истории других, и очередь неизменно доходит до тебя, а что ты можешь сказать? Каждый описывает родной дом, своих близких, давние и недавние события, байки, сказки, анекдоты, каждому есть что сказать — кроме тебя. Ведь тут народ отовсюду, и с севера, и с юга, придумаешь деревеньку — непременно спросят, что по соседству, далеко ли до того или иного известного места, и непременно найдутся земляки и пойдет такой допрос, что лучше молчать, ссылаясь на рану на голове. Которая, как на грех, быстро заросла.