Двор был маленький и сильно вытоптанный — только в углу росла трава, да торчала невысокая яблоня с крупными зелеными яблоками. Савон подтолкнул Радика к невысокому крыльцу, невозмутимость его как ветром сдуло:

— Ты что… ты с игры перекинулся? Давно?

— Да. Хорошее слово — перекинулся. Я…

— Когда?

— Уже почти месяц как.

Савон отпер дверь и втолкнул Радика внутрь, не переставая спрашивать.

— Когда это было по тому, реальному календарю?

— 13 июля.

За дверью были небольшие сени — оттуда еще одна дверь вела в комнату. Чистую, довольно светлую — в длинной стене два окна. Посреди комнаты — стол, по стенкам — три лавки. На столе — деревянная миска с двумя кусками черствого хлеба, пара яблок.

Савон плюхнулся на лавку.

— И что, никто не говорит, что игра опасна, затягивает и все такое?

— Нет… А что?

— Просто я уже десять месяцев как здесь.

Радик похолодел.

— А я думал… как знак увидел думал, что … пульт не работает, голос не работает, тут гостиница сгорела, может вытаскивают теперь как-то иначе? А? — голос прозвучал противно, жалобно, но ничего с этим поделать Радик не мог.

Савон пожал плечами.

— Увы, ничем не могу тебе помочь. Сам такой.

Он встал, подошел к застывшему у двери истуканом Радику.

— Давай знакомиться. Я Сергей, тут, как ты уже понял, стал Савоном. Родом из Перми. Перекинулся в октябре, девятнадцатого. Просто гулял здесь, мне это нравилось. А ты… — вдруг он нахмурился. — Так эта заваруха на Севере, битва на ярмарке, войска, беженцы — это из-за тебя? Твоя вводная? Или нет?

Радик кивнул. Ноги вдруг стали подламываться, он прошел к лавке и сел.