Привычные заботы понемногу забили мозг. Палата мне досталась другая, забитая, Николай Петрович был расположен благосклонно, с раздражающим меня Роном я не пересекался и Алисию тоже не видел до самого утра, так что к концу смены уже и думать забыл про всякие там Арены и Эпосы.

Но поздороваться — да и удачи со здоровьем пожелать, девушка ведь милая, и жалко ее — все-таки решил, так что утром заглянул к ней. С чашкой в руках, попивая кофеечек прямо через маску, через трубочку, по старой доброй привычке обходить санэпидрежим…

И судьба меня нашла сама.

— Привет, Алисия, а я вот… — слова застряли в горле, и я застыл на проходе.

У нее был посетитель. И ничего удивительного в этом, в целом, не было — в интенсивную терапию люди заглядывают нечасто, но уж если прошли все этапы дезинфекции, то пускают их внутрь без проблем.

Но этого посетителя я узнал.

— О, привет! Смотри, Рене, этот тот самый медбрат, про которого я тебе рассказывала!

Сидевший рядом с радостной пациенткой парень, скользнувший по мне мрачновато-равнодушным взглядом, выглядел совсем не таким глянцево-ухоженным, как в игре. Зато он выглядел жутко уставшим и вымотанным. Может, пониже и не таким крепкий, с растрепанными волосами и, разумеется, обычными человеческими ушами и глазами.

Но это точно был он.

— Эй, Рене, ну поздоровайся, не будь букой! Он знаешь как мне помогал на прошлой смене, и про тебя я ему рассказывала, и про турнир, и…

А он меня — не узнал.

Откашлявшись, я пожелал девушке скорейшего выздоровления и удачи (ее брат раздраженно скрипнул зубами), посетовал на то, что больше ее, скорее всего, не увижу, ведь ухожу в отпуск, и пообещал распереживавшейся девушке списаться с ней как-нибудь через, например, Эпос. Стоило бы порадоваться знакомству с красоткой, пусть и с воспетым классиками “чахоточным румянцем”, но… Все это время моим сердцем будто играли в пинг-понг где-то на уровне пяток, куда оно и рухнуло.

Повезло, что за весь диалог мое имя так и не прозвучало.

Выйдя из палаты, я постарался как можно быстрее свалить. Внутри накапливалось напряжение, будто туго натянутая струна — лучше бы мне покинуть больницу к тому времени, как Ренегат узнает, как меня зовут. Слишком уж очевидное совпадение, да и меня узнать тоже возможно было, даже несмотря на маску…

Увы, я не успел. Рене догнал меня в холле, практически у выхода на паркинг, грубо развернул за плечо и, через мгновение, заорал в лицо:

— ТЫ!

— Не надо орать, да, это я… — опешив от напора, я непроизвольно сделал шаг назад и даже вжал голову в плечи. Он оказался ни разу не “пониже” — Рене был выше меня на полголовы, и гораздо шире в плечах.