— Обер-сержант, принесите ведро воды.

Сузил глаза. Переигрываешь Матвей Фомич. Или это уже не игра? Не хотите синяки оставлять? Значит другого варианта нет.

Приподнялся на кресле, — не надо вставать, Боря, — рука легла на плечо, придавливая на место. Мне много и не надо, масса позволяет, перехватил свою левую руку за запястье и всей массой двинул о ребро стола. Если точно знаешь куда и как надавить — переломить руку не труднее китайской палочки. Резкая боль захлестнула, вроде и был готов, но губу прокусил насквозь. Не способен Боря терпеть, опыта нет. Кость лопнула, прорывая кожу и полосатую тряпка надулась и тоже поддалась.

От неожиданности хватка на шее ослабла. Подался вперед и успел сунуть под кровяную струю лицо. Упал на пол … три, два, один… закричал так, как не орал никогда в жизни:

— Не бейте, дяденька исправник, не бейте больше, не убивайте. Все скажу и все подпишу.

…

Сновали люди, слышались крики и свист. Недоброе шипение и топот.

Меня несут, нет волокут рывками. Узкие коридоры не позволяют взяться сбоку, а для двоих моя масса неподъемна.

— Тащите дальше, он тут не поместиться.

— Усыпляйте, надо кости вправить.

— Застрял. За шею не тяните, у него там рана.

— Сначала кровь, кровь остановите.

Окончательно пришел в себя на кушетке, в комнате с решетчатым окном. Рука в лубке, полосатые носки с обеих рук сняты.

В кресле напротив солидный джентльмен. Седые виски, уставшие глаза, взгляд внимательный и серьезный. Аура власти, силы и спокойствия. Опасность? Нет, не чувствую. Пытается скрыть тревогу, неуверенность. К чему напряжение? Он тут не совсем легально. Сидит, изучает.

Вот и личная встреча с тем, кто исправника прикрывал. Матушка от его имени по стене сползла. Чего от меня ждет? Продолжения Бори? Сомневаюсь. Этот человек не враг и становиться его врагом желания нет. Сиди, изучай.

Сигнал от Степана. Не вызов, легкий толчок пришедшего сообщения. Картинка верхушки шкафа, пара тряпок, старый шарф, мышеловка. Неудобно смотреть, когда одна рука зафиксирована, голова на бок. Не мышеловка важна и не тряпки. Следы пыли, явные концентрические круги.

— Степан фото видел?

— Да, барин, смотрел, ничего не понял, зачем…

— Степан, это следы воздуха. Явное доказательство, что Пантелей повешен с помощью воздушного вихря. Скажи Сидору чтобы не вздумал трепаться и сидел как мышь. Подготовь список у кого в усадьбе такая стихия достаточной силы. Если сам не знаешь, прикинь у кого спросить, но предельно аккуратно.

Фигура на кресле двинулась, — Борис. Прости, что отвлекаю. Меня зовут советник Холль, и я здесь не из-за простого любопытства. Нам надо поговорить.