— Где мой кот? Что с ним?

Советник ответил спокойно и доброжелательно, — По-видимому все хорошо. В комнате отдыха выполз из коробки, добрался до пакета, в которых конторские обеды носят, распотрошил и сожрал сосиску.

— Холль, странной имя, вы часто это слышите?

Советник продолжил, не обращая внимание на мой пассаж. Инициативу терять не хочет, — Признаюсь, я проверял тебя, и мой помощник опять немного перестарался. Извиняться не буду, пустые слова ничего не значат. В качестве компенсации возьми эту серебряную слезу. Она не даст тебе никаких умений, просто больше никто и никогда не сможет прочитать твою милость. Разумеется, кроме того, что ты сам позволишь. В это мире очень мало людей, кто знает о ее существовании. И еще меньше тех, кому это доступно.

— В этом мире?

— Да, я знаю, что ты чужой.

Довольно категорично сказано, снова проверка или нет?

— По долгу службы, так сказать. Моя работа находить сущности, проникающие к нам время от времени. Бывает долго сидим без работы, бывает просим помощи у коллег. Стоит потерять сознание во время некоторых атмосферных явлений, и есть шанс что вместо тебя очнется чужой.

Да, эти сущности приходится находить и быстро уничтожать. Истреблять, выкорчевывать. Потому что это не прихоть. Это необходимость, суровая и обстоятельная, как чистка зубов по утрам. С теми, кто приходит, невозможно договориться. Они всегда начинают убивать, уничтожать все, до чего могут дотянуться. Если их не остановить сразу, а дать время освоиться, жертвы могут исчисляться сотнями.

— Ай, погоди, а откуда они приходят… эти?

— Оттуда же, откуда пришел и ты, сумев сохранить разум. Из сухих миров. Из миров, пронизанных язвами Злого ветра и дырявыми, как старый сыр.

В основном сущности прорываются из нехорошего места, где все совсем печально. Не в основном, а всегда, иначе такой уверенности бы не было. Значит не будем разубеждать.

— Во как,… любопытно, — а что еще можно сказать, когда тут имперская шишка душу изливать начала.

— Тебе всего лишь любопытно? Ты чужой, и уже убивал, как минимум дважды. Без колебаний, без сомнений. Если будет необходимо — ты сделаешь это снова.

Но ты другой. За это время ты построил намного больше, чем разрушил. Всего неделя в полной изоляции — и уже что-то построил, кого-то спас, кому-то дал надежду. Они могут только разрушать, а ты другой. С ними невозможно договориться, но мы говорим.

Ну говоришь, положим, пока только ты.

— Мне неизвестно, откуда ты прибыл, не знаю зачем, по своей воле, или за тобой кто-то стоит. Не ведаю, какие у тебя цели и есть ли они вообще. Одно понимаю точно, ты не будешь сидеть сложа руки. За тебя говорят твои поступки, — хитро прищурился, — Как ты понял, не только те, которые видит око.