Закончил я, вернув снятую ещё в самом начале с волос резинку, на её законное место, и протянув руку приползшему Венегу. После чего, не говоря не слова, пошёл на выход. Однако на пол пути заколебался, и оглянувшись посмотрел в глаза банщице. Прошла секунда. Другая. Третья. Того места где у меня должна быть щека мягко коснулась рука Туны. Ну… б. ть! Тяжело вздохнув, я вернулся и положил в ладошку девчонки те самые несчастные два золотых.

— Тебе нужнее.

Кажется, она заплакала. Не знаю. Я слишком быстро отвернулся и ушел, чтобы это заметить. В любом случае лимит добрых дел на сегодня был исчерпан, а злость и плохое настроение никуда не делись. А потому, по дороге назад я решил сделать крюк до трущоб. Там шанс нарваться на неприятности был гораздо выше, и это было прекрасно — я жаждал драки. Мне просто физически было необходимо кого-нибудь убить.

Глава 14

Глава 14

Глава четырнадцатая

Трудности Жизни

И жертвы не заставили себя долго ждать. Ими, к сожалению, оказались не люди — из небольшого тупика, мимо которого я проходил, донёсся лай собак. Недолго думая я свернул в него. Если вначале лай был скорее предупреждающим, то с каждым сделанным мной шагом он становился всё более угрожающим.

Дворняги до последнего не показывали себя, и только когда до конца тупика оставалось метров десять, они решили выбраться из-за куч с мусором. Выбраться, зарычать, и принюхавшись… поражённо замереть. Ну да, почуяв мёртвый запах, шавки впали в некое подобие ступора, и даже рычали через раз. Забавная реакция. Интересно, а почему они не учуяли трупный запах раньше? Потому что я только что из купален? Впрочем, их тормознутость не имела ровным счётом никакого значения. Что было важно так это то, что целых пять живых созданий умрут прямо сейчас. От моей руки.

Они были быстрые — куда быстрее меня. Про силу их челюстей я вообще молчу. Спустя всего пару мгновений после удара Венегом, от моих ног остались лишь обглоданные кости… а в желудках собак оказалось огромное количество моей мёртвой, поганой крови. Надо отдать им должное — какое-то время они даже умудрялись сопротивляться неизбежному, и продолжали пытаться меня загрызть. Но не очень долго.

Зрелище того как пять дворняжек разом, катаются по земле скуля от боли, и выгрызают куски из собственного живота, в тщетной надежде хоть как-то её унять, было незабываемо. Я «выпивал» их медленно ещё больше растягивая страдания. Более того, я даже слегка их подлечил — потратив часть собственной энергии, я остановил их кровь, вытекающую из разорванных животов. Я не мог позволить им сдохнуть слишком рано.