А ведь заранее предупреждал! Мир праху идиотов.

Очередная стрела рвёт одно из мелькающих крылышек, от чего неудачливая змейка уходит в крутой вираж, оканчивающийся прямиком на каменной кладке стены. Довольной сильный удар сломал оставшиеся крылышки, и змий стремительно упал, оказавшись прямо под лапами беснующейся химеры… Впрочем, страдания монстрика вскоре закончились — мантикора-таки заметила "халявную хавку".

Ну хоть не трупы моих воинов жрёт, устав выковыривать их из металлической брони.

Так, ладно, число летающей поддержки мы уменьшили, а значит можно заняться самой главной проблемой.

Спускаюсь на первый этаж вратарных башен, пару мгновений наблюдая за яростным монстром. Всё те же четыре метра коричневой львиной шкурки с островками бордовой чешуи, скрывающей тугие канаты неестественно сильных мышц. Здоровенные когти, уже затупленные об зачарованную каменную кладку, вызывающе топорщатся, предрекая незавидную участь своим жертвам. Огромные орлиные крылья полураскрыты, помогая монстру сохранять баланс во время длинных прыжков и парить, когда очередная попытка залезть на наше укрытые, аки на дерево какое, оканчивается закономерной неудачей.

И не то чтобы монструозная кошка не могла забраться наверх, отнюдь. Просто гадкие блестючие штуки людишек больно жалят мягкое брюшко, прерывая хищнические порывы. Даже если эти порывы заставляют взлетать, вместо банального покорения фортификационных вершин. Ведь арбалетчики также не дремлют. К тому же, чем большее число попыток совершает мантикора, тем меньшему количеству мягкотелых удаётся отомстить ядовитым хвостом членистоногого.

Спустя минуту метаний, большой кот вновь попытался забраться наверх…

Даже интересно, почему именно туда? Да, там расположились арбалетчики, способные пробивать крепкую шкуру животного, однако даже для монстра странновато оставлять позади себя дееспособных противников. Или это потому, что никто с нижних этажей так и не сподобился хоть как-то ранил кошечку? Тогда можно констатировать, что разум в очередной раз переиграл грубую животную силу!

Пока мантикора порыкивала, яростно скребясь об кладку третьего-четвёртого этажа, в увлечённо отклянченный зад влетела любовно нацеленная ледяная игла. И уж не знаю, что далее происходило внутри организма большой кошки, но доминирующий рык существа стремительно перетёк в жалобный писк, а сведённые в спазме задние лапки привели к падению многотонной туши. И всё бы хорошо, да только в воздухе тварь извернулась, приземлившись на все четыре лапы.

Как самая настоящая, мать её, кошка!