Я заорал ещё громче, моментально охрипнув, когда голова взорвалась в ослепительной вспышке боли — Безымянный не сдерживался для своего последнего ответа. Что я его спрашивал? Где я нахожусь? Почему я не могу дышать?

Дым, проникающий повсюду, выедающий глаза, стискивающий лёгкие. Дым и языки пламени и крики людей. Они задыхались, они сгорали заживо, пока я в беспомощном ужасе бил кулаками в стекло энвиар-капсулы изнутри…

— Ар, я здесь!

«ПРОЧЬ. ПРОЧЬ».

Я открыл глаза — всё ещё живой, хотя и едва воспринимающий происходящее. Речь Безымянного дрожала в воздухе, сжимаясь и бледнея, будто бы он… боялся? Но чего?

— Ар, держись!

Тёплая, живая, настоящая ладонь схватила меня за запястье — уверенно и крепко, одним рывком выдернув из мёртвой чаши оракула и унося всё выше и выше, к чистому небу и ясному солнцу.

«ПРОТИВ ПРАВИЛ. ПРОТИВ ПРАВИЛ. ПРИГОВОР НАЗНА…»

— Сгинь! — крикнула Эми, набирая скорость — и Безымянный сгинул. Точнее, остался далеко позади, вместе со своей проклятой гробницей, и уже не мог никак помешать. Кажется, я плакал, хотя возможно в этом был виноват бьющий в глаза ветер. Я столько всего хотел ей сказать, но вместо этого просто потерял сознание.

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

— Бедный мой.

Удивительно, но я только что открыл для себя новое важное правило — когда ты приходишь в себя с головой, лежащей на коленях у девушки, не стоит немедленно открывать глаза и сообщать ей о своём пробуждении. Особенно если она тебя по этой самой голове нежно гладит и говорит всякие приятные слова — не исключено, что это будет продолжаться только пока она думает, что ты в отключке. Кому будет плохо от того, если я ещё немного так полежу? После того, что я пережил за последнее время…