Пока мы всматривались в темноту и ливень около Врат, механик вынырнул из кустов откуда-то справа. Ронан и Мила синхронно вздрогнули, схватившись за оружие и тут же смерили друг друга раздражёнными взглядами. Долгая дорога даже близко их не примирила, а воспоминания о прошлых приключениях и большой любви не торопились возвращаться. «Анима» играла злую шутку со всеми нами, но почему-то за этих двоих было обиднее всего.

Дея не подала виду, если её смутило внезапное появление Марка и начала раздавать короткие указания по последним приготовлениям. Мы находились на безопасном расстоянии, а любой шальной кусок металла или камня, который мог отлететь от взорванных Врат, остановил бы защитный купол. Гильдия «Сердце мира» в полном составе поднялась на ноги, чтобы понаблюдать за грядущим зрелищем — у костра остался один я, безуспешно пытаясь согреться. Меня никто не окликнул.

В руках у Марка Нонуса незаметно возник компактный детонатор, провод от которого уходил по земле в кусты, и предположительно тянулся до огромных чёрных створок. Механик неторопливо нацепил на голову солидные наушники и вопросительно взглянул на Дею — та кивнула, тут же переведя взгляд на Врата. Спустя несколько тягучих секунд тишины грохот взрыва показался особенно громким, гораздо громче, чем в прошлый раз. Все кроме Марка схватились за уши, вжимая ладони в черепа, пока он не стих.

— Что там? — спросил Ронан первым, жадно всматриваясь в темноту. — Не вижу нихрена.

Не видел, впрочем, никто — огромный кусок скалы, в которую были втиснуты Врата Безмолвия, заволокло густым серым дымом. Даже при ясной погоде разглядеть, удалось ли гильдии задуманное, было бы крайне проблематично. Дея тяжело вздохнула и первой вышла из-под купола, позвав за собой ребят слегка раздражённым жестом руки. Я сделал над собой усилие и тоже поднялся на ноги, чуть ли не клацая зубами от озноба. Ощущение, что я по закону подлости начал мёрзнуть именно тогда, когда Уилл привёл меня под купол, и…

О, дьявол. Какой же я идиот. Тупой, невнимательный идиот.

Марк Нонус, дождавшись, пока партия отойдёт от купола метров на двадцать, взглянул на меня и заговорчески приложил палец к губам.

Интуиция, пытавшаяся меня предупредить уже добрые пять минут, наконец сдалась, вернув мне столь желанное чувство тепла. Одновременно с этим грянул второй взрыв, заметное слабее, зато ближе — практически в двух шагах. За взметнувшимся фонтаном земли и грязи последовали крики боли, и тут же — ужасный писк на грани слышимости, атаковавший барабанные перепонки куда яростнее чем недавний грохот. Я кричал и кричал, не слыша своего крика, пока не упал на землю, успев только заметить свежий дебаф над полоской здоровья — «Оглушение», длительность — пять минут.