Все молча разошлись, не пытаясь спорить. Одна Юки задержалась, наградив меня долгим отсутствующим взглядом.

— Юки… — начал я, снова почувствовав укол совести, но она не дала мне сказать.

— Я всё понимаю. Я тоже боюсь остаться одна. Но мы скоро вернёмся домой, Макс, правда. Мы идём домой и всё будет хорошо. Мы идём домой. Домой…

Она развернулась и направилась в сторону казарм, продолжая бормотать себе под нос. Я хотел бы как-то её успокоить, но боялся, что если вмешаюсь, то лишь сделаю хуже.

Что же, хотя бы мои сборы не будут долгими.

Улетая, механик не оставил следов в буквальном смысле слова, но умение Ронана носило скорее магический характер, позволяя если не найти цель с точностью, то узнать направление, в котором та сбежала. Походив вдоль небольшого кратера, где были заложены звуковые бомбы, взад-вперёд, мародёр уверенно указал на север. И без того невысокий боевой дух гильдии упал ниже плинтуса — разумеется, Марк решил лететь над абсолютным бездорожьем и такими густыми зарослями, что нельзя было даже ехать верхом. Возможность обвинить его в этом пока отсутствовала, зато для меня нашлась очередная порция презрительных взглядов и даже пары плевков в землю. Оба, впрочем, принадлежали Ронану.

Невзирая на труднопроходимую местность, мы задали хороший темп. Дея применила массовый баф, позволяющий всей партии восстанавливать выносливость прямо на ходу. Мила шла впереди, уверенно расчищая колючие кусты своим длинным кинжалом, из которого получился на удивление действенный аналог мачете. Ронан следовал за ней, периодически корректируя маршрут. Обоюдная злость на моё бессмысленное с их точки зрения решение наконец-то сплотило непримиримую парочку. До прежней любви было далеко, но начали общаться — и на том спасибо.

Наш поход прервался лишь с наступлением ночи, когда видимость упала почти до нуля, и продолжился с первыми лучами рассвета. Мой короткий, беспокойный сон был напичкан пропитанными дымом кошмарами, но достаточно было просто посмотреть на Юки, чтобы понять, что она вообще не спала. Под глазами у неё залегали обширные синяки, руки явно тряслись. Дея не могла этого не заметить, но полностью проигнорировала. Завтрак вяленым мясом, обновление бафа и вперёд.

На исходе второго дня Ронан довольно хмыкнул и ткнул пальцем в практически ничем не отличающийся от других куст. Когда мы присмотрелись, стало заметно, что часть веточек с одной стороны обгорела.

— Вот тут он приземлился и дальше потопал ножками. У него фора в сутки с гаком, но это не смертельно. Неясно только, куда он вообще идёт, в той стороне нет абсолютно нихера.