Три минуты оглушения. Даже если я и хотел бы что-то ответить, то определённо не мог.

Металлическая рука безжалостно вытащила гримуар из моего заплечного мешка. Маэстус молчал, скорее всего заснув одновременно со мной ещё в казармах. Я беспомощно наблюдал, как Марк укладывает добычу в свой мешок и, укрепив тот у себя на спине, активирует ещё одну возможность нового костюма. Из сопел на его ногах вырвался поток голубого пламени, и в следующее мгновение закованный в металл механик взлетел в воздух. Несколько секунд он просто висел в метре над землёй, словно разбираясь с управлением, но затем рванул ввысь.

Бесконечно долгую минуту спустя мне удалось слегка повернуть голову, но я ничего не смог разглядеть кроме нависшего, тяжёлого грозового неба. Марк Нонус бежал, позаботившись о том, чтобы никто не мог броситься за ним в погоню. Бежал, обманув всех нас. Бежал, похитив Маэстуса, и я ничего не мог с этим сделать.

Задание «Высокое искусство взрыва» — провалено!

Я прилагал все усилия чтобы пошевелить ватными конечностями, когда сбоку раздался жуткий хрип. Дея Ли Смит вставала, опираясь обугленными до кости пальцами на края оплавленной ямы. Полностью обнажённая, со сгоревшими волосами, она выглядела поистине чудовищно. Издав сумасшедший вой, жрица воздела руки и атаковала небеса непрерывным потоком белого огня, то ли пытаясь попасть в давно улетевшего Марка, то ли желая отомстить грозе за молнии, вбившие её в землю. От моего оглушения оставалась лишь минута, но я почувствовал, как сознание не выдерживает напряжения и собирается отключиться.

«Уникум» — активация», успел мысленно скомандовать я перед тем, как скользнуть в недобрую темноту. Иногда любопытство так сильно, что перевешивает здравый смысл.

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать седьмая

Когда я пришёл в себя, наша гильдия уже успела собраться, чтобы оценить ущерб. Картина была неутешительная — все слишком сосредоточились на том, чтобы достать механику необходимые детали и совершенно упустили из виду подробности его работы. Настоящих бомб было не десять, а всего три — две он заложил их под Вратами для отвлечения внимания вместе с дымовыми шашками, одну — неподалёку от купола. Там же он прикопал улучшенные звуковые гранаты, в этом случае рассчитанные вовсе не на насекомых. После второго взрыва все остались живы, пусть и изранены. Самые серьёзные повреждения получила Юки, но её откачали зельями исцеления.

Дея, одетая в свежую мантию и также успевшая отхилиться вплоть до регенерации волос, не торопилась исполнять роль лекаря. Последние полчаса она провела, простукивая створки Врат Безмолвия, словно пытаясь отыскать оставленное взрывом слабое место. Те, разумеется, восстановили свою прочность до максимума и не думали поддаваться. Любые обращения жрица игнорировала, замкнувшись в непроницаемом коконе холодной ярости.