— Он оказался слишком силён для тебя? Ты не справилась и застряла тут, да?

— Нет никого сильнее меня, — прошипела Дея, мгновенно наливаясь гневом. — Я непобедима. Но эта тварь… этот вонючий выродок… Сражаться с ним — всё равно что поедать личинок тараканов, запивая несвежей мочой. А он проникает всё глубже и…

Она оборвала тираду на середине.

— Неважно. Есть и другой способ. Контракт обязывает меня защитить этот жалкий мир, но если он… кончится по другой причине, я снова стану свободна. Я вернусь домой, Макс. Даже Юки не может себе представить, как я хочу домой.

Были то её чары или я начал сходить с ума от последних событий, но на последних её словах передо мной стояло не чудовище, а очень печальная и невероятно усталая женщина, на плечах которой висели три сотни лет одиночества в чужом мире. Впрочем, это продлилось лишь мгновение — пока окружающее пространство вновь не наполнилось криками и грохотом битвы. Кёльколиуке замолк, и я не знал, остался он жив или нет.

— Отдохни тут, — подмигнула мне Дея, и резко полоснула когтем по моему горлу, срезав оставшиеся тридцать очков здоровья. Вспыхнул «Крепкий орешек», затем «Дар жизни», пока я хрипел и булькал, пытаясь обеими руками удержать хоть немного крови в рассечённой глотке. — Увидимся через три минуты, милый.

Сквозь наползающую на глаза пелену картина боя смазалась, исказилась, раздробилась на отдельные куски. Вот Дея играючи отрывает голову легионеру двадцатого уровня, но вынуждена закрыться крылом от кровавого залпа трёх магов Ордена сразу. Вот Юки, давясь и жутко чавкая, пожирает внутренности одного из жрецов. Вот Ронан завершает своё смертоносное сальто, мощнейшим ударом превращая в кровавую кашу двух врагов перед собой. Вот Уилл пытается воткнуть Аккому в живот оба гладиуса, но тот опережает его, схватив за предплечья и разрывая напополам одним движением. Иллюзия арены исчезла, но крови не стало меньше.

Я моргнул — вроде бы всего на секунду — но когда открыл глаза, на ногах остались лишь четыре легионера, два жреца, один маг, Вильгельм Акком и Дея. Инквизитор и Владыка Нижнего Мира — или девяти миров, как сказала она сама, были с ног до головы покрыты кровью. Даже красная мантия Аккома не могла это замаскировать. Оставшиеся бойцы Империи тяжело дышали, некоторые шатались от кровоточащих ран, но никто не опустил оружие.

Мне казалось, или Дея тоже устала?

Старший инквизитор медленно поднял руку, отдавая приказ, и лицо демонессы исказилось в гримасе чистой ярости.

— У вас нет права даже смотреть на меня, черви, — презрительно сказала она, в очередной раз расправляя уже не столь безупречные крылья. — Вы недостойны этой чести!