— Давай это исправим. Я дарую тебе своё проклятие.

Из трёх поцелуев, что я получил в этом мире, два принадлежали демонам, и этот, последний, был поистине ужасен. Губы Асмодей прижались к моим, пока её руки обхватили меня за шею и шипы на них впились в незащищённое тело. От её поцелуя распространялся страшный жар, несущий с собой электрический ток в миллионы вольт. Моя голова взорвалась слепящей болью, тело сковал паралич. Когда она разжала объятья, я рухнул на пол, не способный двигаться и дышать.

— Прощай, Макс, — мурлыкнула она, с явным удовольствием следя за моим лицом, перекошенным от ужаса и агонии. — Приятной тебе вечности в этом чудесном месте. Наслаждайся новыми воспоминаниями.

За её спиной ткань реальности дрогнула и с треском открылась в портал, напоминающий залитую белым светом рваную рану. Она не глядя отступила в него, и я остался один.

За последний месяц я столько раз думал, что теперь моё одиночество абсолютно, но теперь стало отчётливо ясно, что тогда это были только цветочки. Ягодки же вот они. Поздравляю, друг, ты в самом деле спас мир. Тебя даже поцеловали в награду. Как тебе твои лавры и овации?

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Кровотечение от шипов Деи всё-таки добралось до конца моей полоски хп.

Существует старая шутка про то, что убивает не падение, а резкая остановка в конце. Я падал и падал — всего три-четыре секунды в воздухе, прежде чем приземлиться на покатую стенку огромного кратера, скатиться на его дно и умереть, нелепо вывернув сломанную шею.

Существует старая шутка про, что убивает не падение. Я не успел сориентироваться, слишком сильно ударившись головой во время приземления. Я погрузился в темноту.

Существует старая шутка. Я упал, успев за пару секунд рассмотреть бескрайнюю пустыню. Я получил множество переломов и умер спустя пару минут.

Существует шутка. Я умер.

Существует…

Суще…

Я возродился в самом центре заваленного трупами непроглядно-тёмного зала. Сразу пришло осознание, хотя Асмодей не сказала это, но я догадался по контексту — каждая смерть чужака в «Аниме» прибавляла совсем чуть-чуть ко времени возрождения. Её поцелуй вернул мне память. Память о тысячах смертей, которые ждали меня на входе в этот новый, до боли реальный мир. Я бы до сих пор падал там и умирал, лишённый памяти и смысла существования, если бы рядом не появилась Эми.

Я был жив, но проклятье Владыки демонов делало всё, чтобы жизнь эта ощущалась как бесконечная череда смертей. Стоило мне закрыть глаза, моя память начинала без конца прокручивать и прокручивать сцены моей гибели на дне кратера. Не просто как воспоминания, а так, словно это происходило прямо сейчас. Иногда мне даже удавалось это терпеть. Но в периоды помутнения рассудка я кричал и плакал, я звал Маэстуса, Кассандру, каждого из ребят по имени. Я звал маму и отца, я звал Нэсс, звал Аккома и даже Дею.