Тоже самоё захотелось, очевидно, и Ветоггу, но Кеттара рыкнула что-то по-орочьи и буквально вбила его проём выхода. А я обернулся.

Тварь дёргалась и выбиралась. Стена удержать её не могла. Ещё и потому, что она не была монолитной. И — не природной. Камни, выбиваемые многоножкой, были слишком гладкими, их явно когда-то сложили руки человеческие… Или гномьи… Или… да не важно! Важно, что тварь раздёргивала древнюю кладку и выползала всё дальше и дальше.

Двадцать пятый уровень. Огромная башка, мощные жвалы, россыпь выпуклых глазиков… Впрочем, те небольшими казались только на фоне огромного черепа. И в отличие от более мелких предшественниц, они двигались, они искали цель и, найдя, уставились на меня. Бр-р-р… Взгляд полудюжины глаз морозил кожу. И тут ещё разинулась пасть и с сухим костяным треском захлопнулась — при этом тварь продвинулась ещё на пару метров. И сдала чуть назад, надулась — и рывок вперёд! И вырвалась! Стена обрушилась. Подтверждая свою рукотворность — размер камней и форма их были, если не одинаковыми, то однотипными.

Передышка хакариде не потребовалась. Бесчисленные лапы замельтешили, едва не вызывая головокружение! Опыт предыдущих боёв в этой пещере помог мне, я на корню задавил мысль чуть отступить и, как с прежними, попробовать пустить ей кровь. Прежние, которые были раза в два-три меньше этой, трясли проходик, как фанерный. А эта?

Она уже была метрах в десяти от меня, и наложил на неё Замедление. Сработало! Я даже улыбнулся: полное ощущение, что сороконожка в своих лапах запуталась и, чтоб разобраться, куда девать двадцать восьмую ногу, когда двадцать шестая ещё не переступила, просто опустилась на землю! Но скорость она уже набрала приличную и по инерции несколько метров проехала на брюхе. Разинула пасть, все её двенадцать глазков опять уставились на меня и… И я вдруг почувствовал, как похолодел дикарский кинжал, прикрученный к моей голени.

Животная магия?! Поспешно выдернул алебарду. Вот только быстро поднять её теперь не получилось у меня. Я словно оказался в киселе, и руки с натугой преодолевали его сопротивление. Эта тварь и на меня бросила медляка?! Или не бросила, а отразила? Ну, что глобусом по лягушке, что лягушкой о глобус!.. Я, как та лягушка, судорожно заглотал воздух.

Хакарида со своими ногами разобралась и двинулась на меня. Однако, и я, взмахнув пару раз своим личным оружием, от цепенящего эффекта избавился и, поначалу пятясь, — благо, изгиб прохода уже давно выучен наизусть! — выскочил к своим.

— Дикарские кинжалы у всех на теле?! — выкрикнул я.