Маттей довёл. Калитку в восемь глаз быстро рассмотрели тоже. Ну, калитка — лишь название такое: узкий проём в каменной стене, в ярд шириной всего, чтоб воинам бочком протиснуться можно было, он почти не отличался от прочей каменной стены — вроде бы, такие же бугры камней и даже железное кольцо не висело, как обычно, на дверях, а только чуть краешком выступало наружу. Но профессионалы сразу указали ей на прямоугольник границ прохода, а потом уже нашли и кольцо, его открывающее. Расчищать проход сквозь заросли к выходу всё же пришлось — и опять садовники её порадовали: без всяких подсказок они не повырубали всё подчистую, а сделали его проходимым для того, кто знает о нём, а остальные пройдут мимо и ничего не заметят — как это и было задумано изначально.

Вышли… Нет, конечно вниз она не побежала: тропка и сама по себе едва просматривалась, а ещё и темнело стремительно, подвернуть ногу ничего не стоило. Но как же хотелось! Стена, оказывается, сильно заглушала внешние звуки, а это дышал океан. Мерно, спокойно и так свободно!..

Она повздыхала и скомандовала:

— Возвращаемся, — и тут же пришлось хватать Маттея за куртку: — Куда?! Извне на территорию?! За мной! Только после меня.

Он суматошно отдёрнулся. Пришлось пояснить:

— Нежити я по-прежнему не чувствую, но защиту-то никто не снимал. А настраивали её здесь военные — голову снесёт только так!

Убедилась, что он понял и кивнула:

— Пошли.

Прошли. Калитка за ними с негромким чавканьем захлопнулась, и кольцо, открывающее замок, опять почти совсем утонуло во вроде бы в каменной поверхности. В свете поднимающейся полной луны оно своей, похожей на ржавчину, окраской, даже не бликовало, а сразу терялось среди таких же, давно заматеревших выступов и впадин.

Группа двинулась в обход дворца. Ландшафтникам надо было осмотреться. Да и Ольге полюбоваться на своё приобретение хотелось тоже. В паре мест они расчистили слои слежавшихся листьев, высохшей травы, земли и убедились — под слоями грязи всюду каменная плитка. Надо будет её только отчистить — причем не мётлами, а поначалу, наверно, лопатами.

Они уже почти завершали круг, уже до западного входа оставалось с пару дюжин ярдов и отчётливо был виден свет, вырывавшийся сквозь неплотно прикрытую ими дверь, когда Ольга вскинула руку.

— Стоп! — несколько секунд вслушивалась в себя и скомандовала: — В зал! Бегом! Строго по дорожке!

— А-а?.. — начал кто-то

— Но… — продолжил за ним другой.

— Марш!!

Потом один из троицы рассказывал, что именно тогда он понял, что “полыхнувшие очи” — это вовсе не фигура речи, а другой добавил: «Какие там фигуры! Да она мне как зад огненной плетью огрела!». Маттей промолчал. Он бежал последним и на следующий выкрик Ольги: «Мэтр! Западные врата — прорыв!» — оглянулся… Пришёл в себя уже в зале за спиной того самого мэтра. За ним с выпученными глазами принеслись двое других — они оглянулись в дверях.