Глава 20. Змея

20. Змея

Первые полчаса из этих двух дались мне тяжко. Я понимал, что лезть к Тарре не следовало. Самое простое — палатка может быть закрыта, и тогда я буду, как дурак, на потеху оркам топтаться у закрытого входа. Им хорошо — они вдумчиво, с толком, с расстановкой вкушали классное пиво, а я…

Да и если там всё открыто? Демонстрировать оркам, что мне можно к ней лезть в палатку — тоже в кайф не было. Не говоря уж о том, что впервые— впервые! — входить в её палатку у них на глазах — так удовольствия вообще никакого.

В приличных организациях запрещено иметь сексуальные отношения внутри подразделения, я тоже на Земле девиц у себя к работе не подпускал, чтоб в дурные проблемы выбора не вляпаться ни самому, ни друзьям. А тут…

Но несмотря на все резоны Тарру было реально жалко, а мои коррелятки в один голос, точнее — в два! — удерживали меня.

И Чи-сан нашла способ, чем отвлечь. Она начала в слух читать «Дом на болотах». Который про Хельгу. Сюжет я помнил, что убийца не дворецкий — знал, но чтение захватило. Настолько, что, когда до истечения срока отката моей бледной моли оставалось последние пятнадцать минут, я скомандовал японке продолжать.

Дело дошло до того, что орки первыми оторвались от пива:

— Командир, — взглянул на меня Ветогг, — прошло два-семнадцать.

— Зачитался, — буркнул я.

— А книжка-то где? — хохотнул Оггтей.

— Там, — махнул я себе за плечо. — С моим Библиотекарем у меня их более тысячи.

Вообще-то, около двадцати тысяч, но боюсь, в отношении книг для орка такие числа не представимы. Да что орк! Чисто представить и я бы не смог, но я видел библиотеку в натуре. Добавить к ней ещё ряд полок любовных романов от Рилль и несколько стоек в тайной комнате — проблем не вызывало.

По отрядной связи позвал Тарру:

«— Приступаем. Твое присутствие необходимо. Форма одежды — боевая.»

«— Пятнадцать секунд.»

И, как не преминула засечь Чи-сан, ровно на пятнадцатом мгновении — полы палатки распахнулись, и в своём доспехе из неё вышла наша орчанка. Шлем укрывал большую часть лица, но ни глаза, ни губы следов особых переживаний не выдавали.

Я кивнул ей, достал смятую бабочку, расправил и всем объяснил про неё. И добавил: