Но теперь выявился нюанс, при котором это знание слишком дорого стоило.
— Только через клятву, — вздохнул я.
— Нет.
— Тогда уходи. Сейчас вернутся мои. Мы делим хабар, и Оггтей вскрывает стенку. Аккуратно у него не получится, и двенадцать змей 18-ого ворвутся сюда. Мы их сделаем, как сделали хакарид, но чужие наблюдатели нам при этом не нужны.
— Что тишком подглядывать буду — не забоишься?
— Будет столько грохота, мусора, пыли… Что ненароком зашибём, ты — не боишься?
— Мальчики, а давайте вы не будете драться? — изобразила потешную панику девушка и достала свой топор.
Гном, изображая потешный ужас, схватился за голову, рассмеялся и… и отдал ей поклон. Мой
— Слушаюсь, Ваше высочество.
Мне осталось только последовать его примеру:
— Слушаюсь, Ваше высочество.
— Вот и слушайтесь! Предлагаю компромисс: никаких клятв и членств в отряде. Группа! Но только на сегодняшний день.
Ничего себе компромисс! — внутренне хмыкнул я. — Это чисто мои условия. Может, даже более жёсткие. Он переходит в моё подчинение, а доля добычи — не из этой драгоценной кучи — четверть её скажем, а 1/6 дальнейшей добычи — то есть, скорее всего, два будущих сундука, ну и то, что выпадет из змеиного кубла. Но я ему показал, что без него мы обойтись способны. И “намекнул”, что слежки не допустим: в пыли и грязи моё Восприятие его следы засечёт. Ему интересно с нами? Пусть отрабатывает! Зато Тарра дала ему возможность сохранить лицо. Ну, гноме?
— Однако, давно меня мальчиком не величали, — расплылись в улыбке толстые губы — да что, там, губы! — чуть ли не вся его борода! — Согласен! Вспомню, хоть, как это — быть молодым! — и обратился ко мне: — Командир?
— Лови приглашение в группу. Хабар у нас делится поровну между всеми. После минуса командирской доли.
— И она у вас?
— У нас, Гаррот, уже у нас. Она у нас — шесть моих процентов. Только мой процент — 1/100 от целого, а не 1/144. То есть, шесть моих — около девяти ваших. Плюс при делёжке я имею право первого выбора. Всегда.
— Адекватно, — согласился тот. — Ладно, от этой кучи золота я отказался — не буду слюнями исходить. Вон там, — указал он на стену, — камень, вроде, чуть подмочен. Вот и займусь. Высоту прохода сделаю в два ярда, ширину — ярд. Судя по прошлой стене, цемент у этих строителей дрянной и если с ним работать окажется проще, то что ширина будет переменной, через половину ярда — ярд, два ярда. То есть, камень, два камня, камень, два камня. Оггтей бочком пролезет, а две змеи 18-ого уровня, разом, думаю, всё же нет. Разве что одна поверх другой, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя, — задумался он, — кое-что сделать можно, — и поднял на меня глаза: — Командир?