Плюс шестьдесят шесть эксп и уровень?! Дорнатор, мало того, что практически подкинул мне рекомендательное письмо декану, так ещё и небольшой праздник подогнал! Эй, там, наверху! С меня ещё один золотой!
А вот Катарей подношением побрезговал. Хорошо, что я к нему не первому пошёл — встревожился бы, а так… Я уже видел горки непринятых монет. Ни студенты, ни тот рыцарь особенных опасений при этом не выказывали. То есть, это не знак неудовольствия. Принятие скорее рассматривается ими как небольшая награда. А за что меня награждать Катарею? За гоблинов он расплатился картой. С излихом.
В общем, после минуты стояния я скорчил на всякий случай скорбную мину, повернулся и под равнодушное молчания деда-служителя вышел.
Зато молоденькая служительница Анатаити подлетела ко мне, едва увидев:
— Наконец-то! Здравствуйте! Заходите, заходите! О, как богиня смеялась! Она и нам показала эти морды, которые рылись в логах и протоколах и поверить себе не могли: «Нету!»
Я непроизвольно оглянулся, а потом показательно приложил палец ко рту. Но она потешно, словно отмахиваясь от настырной мошкары, замахала руками:
— Что Вы! Здесь нас слышит только она. И видит — тоже! А она нас видит! Проверьте!
И потащила меня к фигурке хохочущей девушки. Там хохотало всё — от коротеньких белобрысых косичек, до вздувшегося, обнажающего худые коленки, платьица. Оставила она меня в двух шагах от этого своеобразного алтаря. Был почти уверен, что от вдохновляющего шлепка по заднице она не удержится — ошибся. Видно, здесь смеются не так и не над этим.
Сказал: «Спасибо», положил монету, отступил. Куранты. Монета растворилась. Куранты. На её месте возникла кукла. Сзади раздался шёпот:
— Я же говорила! Возьмите.
Кажется, богиня изволила шутить: у куколки — с мою ладонь всего — были мои черты.
– “
— А подробней? — буркнул я.
Смотреть на себя в игрушечном исполнении, а тем более, брать в руки — было почему-то неприятно.
— Нет! — отпрянула от меня служка. — Так не интересно!
«— Господин, не требуется. Я о таких читала.