— Что-то вроде летучих мышей, но размерами с хороших псов. Из оружия — когти, зубы, хвост с ядовитым жалом. Любят кровь. Человеческую особенно. Издают парализующий свист. Поэтому, если есть шанс столкнуться с ними, надо иметь качественные бируши.

— Вот почему мне совсем не понравилось второе место входа в катакомбы, которое ты мне показывал: там запечатан вход именно в ту их ветвь — в анфиладу подземных залов, заселённых варатролами. Ваших иногда пропускают туда. Но дорого это стоит, очень дорого.

Да-а… Значит, ту ветвь зачистили сто лет назад. И узнали о существовании карты к тайнику с Ночником Исигды. А может, и о самом его существовании — именно тогда тоже.

«— Господин, обращаю Ваше внимание, что орки и гном могут иметь в виду разные данжи, и, соответственно, давно найдены не один из них, а…

— Есть! — Креттег появился на том же месте, откуда пропал. С сапогами в руках — явно не утерпел, чтобы сначала надеть их и предстать перед ровесницами — да какие теперь девчонки! — он сиял: — Всё как раньше — двенадцать треиров и двенадцать сундуков!

И описал ещё один подземный зал, почти всю площадь которого занимало озерцо и только вдоль стен — неширокий кольцевой пляж, на котором вперемежку разместились треиры и сундуки. Но, как он заметил: сундуки по размерам в половину меньше ранее нами найденных, а шестиноги — во столько же более ранее нами встреченных.

— Я их рассмотрел: 18-ый уровень, точно! А что значит, что ящики — меньше?

— Ничего, — раздумчиво пробормотал гном. — Если всё так похоже, то ценность лута тоже должна быть сходной. В первом, вы говорили доспехи были, во втором — сам хапнул — оружие, здесь могут быть… — и он расплылся в почти похотливой ухмылке: — Здесь можем отхватить артефакты.

— Так, о луте — после. Сейчас — ближайший треир где? Далеко?

— Да ярдах в десяти разлёгся.

— Ты его не потревожил?

— Нет.

— Хочешь на всё глянуть сам? — обратился ко мне Гаррот.

— Да.

— Я с тобой.

— У меня — скрытность.

— А у меня, — огладил он бороду, — то, что вы называете инвизом.

— Я иду первым.