Переползая в коляску, я покатилась в ванную, сил осталось только на почистить зубы и умыться, хотя нет, даже умываться не буду. Проведя пару раз щеткой по зубам и сполоснув рот от пасты, я поехала обратно в комнату. Перебираясь в постель, посмотрела смс, одна была самой приятной:

«Я запомнил про второе свидание, буду ждать приглашения» и целующийся смайлик в конце. Он явно торопится, слишком торопится.

«Костюм выбран! Сама виновата!»

— О-о-о-о нет, только не это! — Вампирыш, я совсем забыла про него и его костюме на свадьбу. Ответ я написала дрожащими пальцами: «Я убью тебя! Мне с тобой на свадьбу идти! Буду завтра». Заведя будильник на десять утра, а это уже через пять часов, я рухнула на подушку. Все пока-пока, реал. Увидимся завтра.

* * *

Утро было мрачным и пасмурным, лил дождь, и настроение было «всех убью, одна останусь». Собрав себя в кучу, я умылась холодной водой. Выпила чашку кофе. Подъехав к клетке, я уже привычно мяукнула Нико. Птиц, мое начинание не поддержал, видимо и на него погода плохо влияет. Все еще мрачная и не выспавшаяся, я ехала к кокону. Осталось всего шесть дней на спасение Уны. Вся надежда на Горыныча, что он смог что-то узнать.

Водоворот выкинул меня возле входной двери, у меня не было никакого настроения смотреть на голых девок, поэтому выйдя за дверь, я написала Горынчату: «я на улице возле входа, жду тебя и обещанного Мамая».

Хорошо жить на окраине, здесь всегда тихо, и нет такого дикого столпотворения, как в центре. Сидела я, прислонившись к стене, и думала о «Эхо Глубин», они агры — это именно то, ради чего я пришла в игру. Я хотела интриг, подстав, битвы разумов. А получила смазливую девчонку в напарницы и Горыныча — любителей животных. Сейчас есть прекрасная возможность сбросить с себя это ярмо и забыть о них, как о страшном сне. Сделает ли это меня агром, да! Буду ли я по ним страдать? Да. Вопрос дня: как мне совместить несовместимое?

Мне на лицо упала тень и загородила лучики солнца, которые я ловила:

— Горын… ма-а-а-ть моя женщина, что э-э-э-то? — перед моими глазами плавала черепаха размером с небольшую легковушку. Шея у черепахи была как у заядлого жирафа, а челюстям позавидовала бы любая акула. Окраска панциря разнилась от светло-желтого у основания шеи до янтарного возле хвоста. Голова и лапы были насыщенного шоколадного цвета и с рисунком как у пчелиных сот.

— Это Мамаюшка, как тебе моя черепашка, зачет? — этот карлик стоял сбоку от меня и лыбился во все тридцать два зуба.

— Вот теперь я наглядно убедилась, что все мужики компенсируют недостаток размера в любимых игруш…а нет, питомцах… — ой, что-то соседушка побелел, покраснел, начал хватать воздух ртом, как выкинутая на сушу рыба.