По мозгам прошла болезненная волна. Это второй мозголом дал о себе знать. На моё счастье, воины из этих тварей плохие. Почти всегда до последнего используют псионику. Из-за этого часто с ними ходят обычные воины. Тогда ночью нашему отряду повезло, что мозголомы заявились на огонёк одни.
Я быстро перезарядил арбалет и бросился на помощь Итрину. К сожалению, тот опять попал под ментальный контроль. Значит, придётся разбираться в одиночку.
Добил раненого киборга. С него упала всего одна великая марка, пять средних и меньше сотни малых. А ещё один бесполезный для меня навык — Кожемяка. Он давал возможность обрабатывать уже снятые шкуры и кожи. К разделке добычи имел самое отдалённое отношение.
Последний противник отыскался в том же доме, куда стремился попасть мой подранок. Взял я его чуть ли не голыми руками. Тварь настолько крепко выложилась в стремлении подчинить меня, что не рассчитала сил. Когда я увидел мозголома, он сидел у стены, прижавшись к ней спиной и опустив голову на грудь. Пальцами он впился в неструганые доски пола, словно хотел вырвать из них по куску древесины. Так сильно, что из-под ногтей потекла кровь.
Щёлк!
Выстрелил я шагов с семи, целясь в голову. Арбалетный болт угодил в левый глаз, который сверкнул электрической вспышкой, как уже было с другими киборгами.
— Эй, ты где? Помоги мне эту тушу скинуть! — раздался с улицы крик Итрина. — И поживей, пока тут всякие разные не набежали.
Когда я помог ему освободиться и уточнил про кого он говорил, то узнал, что речь шла о другой двойке разведчиков. Те точно были в курсе нашей выходки. Но на помощь не пришли, опасаясь, что здесь куда больше врагов.
Дальше Итрин взялся за то, что у меня вызвало шок. Он достал небольшой топорик, похожий на томагавк из фильмов, и нескольким ударами раскроил череп воину-киборгу.
— Гадко? — поинтересовался он у меня, заметив реакцию на свои действия.
— Немного. Зачем это?
— Добываю тебе материал на артефакты, — ответил он. Из кровавой каши он достал несколько пластин и стержней, размером с гвоздь «пятидесятку» и указал на золотистые кончики на них. — Вот это срезать и сплавить в один слиток. Какой-то сплав, который машины используют для своих внутренностей, а мы под артефакты. Стоит дороже обычного золота.
— Ясно.
Закончив с головой, он взялся за спину киборга. Там тоже оказались импланты или электроды в виде гвоздей. Точно также поступил с мозгокрутами. У тех полезные трофеи находились только в голове. Зато их было вдвое больше, чем у защитника.
— Повезло нам тут. Машины оставили в посёлке самых слабых из тех, кого на месте превратили в свои подобия, — сообщил мне Итрин, когда закончил свою страшную работу и вымыл руки. — Считай, засады толковой и не было. Можем возвращаться и докладывать, что посёлок зачищен. Да, ты колечко верни.
— А с ней что делать? — я остановил его и указал на женщину в капкане. За всё время пока мы тут разбирались с врагами, она не сделала ни единой попытки как-то привлечь наше внимание. Всё так и баюкала на руках труп — вблизи было это отлично видно — ребёнка.
— Да это кукла. Машины ей мозги выжгли, когда пытались сделать вот таких же уродов, — траппер плюнул на распотрошённого воина-киборга. — Человеческого в ней уже ничего не осталось. А ребенок и вовсе труп. Ну, это ты и сам видишь.
Стражник был сильно недоволен нашим поступком. Вторая пара разведчиков уже вернулась и рассказала ему про нашу выходку.
— Гектор, ты же знаешь меня. Так чего ожидал, когда отправил на разведку? — ответил ему мой напарник без всякого пиетета, спокойным, даже равнодушным тоном. — Или ты думаешь, что я должен был испугаться трёх дохлых машин и бежать назад?
— А если бы тех было больше?
— И как бы они смогли спрятаться от меня? — с плохо скрытым бахвальством хмыкнул Итрин. Тем самым он подтвердил мои подозрения про особенный навык, который помог ему найти и сосчитать врагов в вырезанном поселении.
— Ты знаешь, что есть те, против кого твои способности не сработают…
— И они будут прятаться в этом гнилом месте? Да таким тварям в наших краях делать нечего, — перебил его траппер. — Скорее они вышли бы нам навстречу и перебили всех на привале.
В ответ стражник скрипнул зубами и посоветовал немедленно убраться с его глаз.
— Так понимаю, что награды за уничтожение засады нам не стоит ждать? — спросил я у напарника чуть позже.
— А чем марки с убитых киборгов не награда? — ответил он мне вопросом на вопрос. И следом добавил. — Завтра-послезавтра я тебе дам материал для артефактов.
Глава 18
Глава 18
Осмотр посёлка ничего хорошего нам не дал. Врагов, живых врагов, мы не нашли. Кроме трёх убитых мной и искромсанных траппером существ красной ветви были обнаружены ещё шесть похожих тушек. И кстати, в них зияли несколько ран, которые точно не могли быть нанесены поселковыми.
— Сами машины и выдрали из своих трупешников импланты, как они называют эти штуки, — пояснил мне Траш, когда я поинтересовался причиной странных ранений. — Они у них и за оружие, и за артефакты, и за некоторые внутренние органы. Вон как этот мясник покопался в тушках тех, кого ты убил. Тоже ради имплантов, в них куча всего ценного есть, — последние слова он произнёс с плохо скрываемой завистью.
— Понятно.
Кроме вражеских мы нашли ещё сорок три человеческих тела. Двадцать восемь из них принадлежали старикам, женщинам и совсем маленьким детям. Товарищи пояснили, что их машины специально убивают, если путь пленникам предстоит долгий. Дети со стариками всё равно его не выдержат. Такая вот своеобразная и очень гуманная жестокость. Если меня память не подводит и если верить историческим записям, то татары также поступали, когда угоняли полон с Руси.
Всех покойников сложили в большой дом, добавили досок и брёвен, после чего подожгли. А следом запалили и остальные дома. Перед этим вынесли из них всё полезное, что пригодится в нашем поселении.
— Зачем? — вновь поинтересовался я у Траша. — Разве нельзя сюда заселить кого-то ещё? Тех же холопов, чтобы они продолжали разрабатывать местные земли.
— Примета плохая для новосёлов. Если последний житель погиб или ушёл, то новым здесь житья не будет. Или мор побьёт, или машины вновь налетят. Ещё сюда могут разбойники прийти и устроить логово, пока посёлок будет стоять пустым. А кому нужно такое соседство? — пояснил мне Траш. Чуть помолчал и добавил. — Да и не только разбойников привлекают подобные места. Есть кое-кто намного хуже.
Уходили мы обратно с огромным грузом. Лишь часть поместилась во внутренние хранилища. Остальной хабар пришлось по старинке тащить в заплечных мешках. Вещи из опустевших домов забирали все, вплоть до глиняных мисок и горшков, хотя такие же делали несколько гончаров и у нас. Чтобы попалось что-то особо ценное, я не заметил.
Путь назад прошёл без каких-либо неприятностей. Не было ни хищников, ни бандитской засады, ни стычки с машинами.
Управляющий честно со всеми расплатился. В отличие от Гектора он оценил наш с Итрином поступок с положительной стороны. За убийство трёх машин он заплатил мне пять сотен марок.
— Это пополам с Итрином? — уточнил я.
— Нет, только тебе, с траппером я сам решу этот вопрос. Тем более, это ты стрелял по врагам и был, по сути, втянут им в опасную авантюру, — ответил он мне после вручения награды.
— Понятно.
Спустя два дня дал о себе знать и сам траппер. Подловил он меня в лесу, где я устраивал очередную волну геноцида птицам. Падало с них чуть-чуть и навыки тоже были мусорные. Но, как говорится, курочка по зернышку клюёт.
— А я думал, что это всё байки о тебе, что ты всякую мелочь лупишь, так как этого один твой навык требует, — раздался за моей спиной знакомый голос, заставив меня резко вздрогнуть и обернуться, одновременно нанося удар на звук.
— Но-но, давай без этого, — усмехнулся Итрин, ловко уворачиваясь от кнутовища.
— Твою ж… Итрин! Какого демона⁈ — разозлился я.
— Понаблюдать хотел за тобой, — покойно ответил он. — Уж очень ты интересный человек, Иван.