— Что хотел? — спросил я, проигнорировав его последние слова. Первой мыслью была та, что он захотел получить часть премии, которую мне выдал управляющий. Не договорились с тем о сумме, и он рассказал о моей награде. Мол, если желаешь, то тряси напарничка, я ему нехило забашлял.
— Уже забыл? — приподнял он левую бровь и, не увидев понимания в моём взгляде, сказал. — Материал для артефактов принёс.
— Тьфу. Извини, правда, забыл. Показывай.
Траппер вручил мне два крохотных слитка примерно полтора сантиметра на полтора и толщиной в сантиметр. Та штука, что торчала в моей голове, обозвала металл полисплавом номер шесть и обрадовала, что он годен для создания артефактов.
— Мне сделай медальон, который можно повесить на шею или на руку. А навык в него вложи тот, который тебя от мозголомов закрывает, — сказал Итрин после передачи слитков. — Второй твой. Плата за работу.
— Хорошо.
— Когда ждать?
— Приходи в посёлок через два дня. Я уже или сделаю твой амулет, или скажу точный срок изготовления, — ответил я ему, прикинув возможные сроки и заранее приготовив себе отмазку на случай, если работа затянется.
— Договорились, — произнёс мужчина, кивнул, прощаясь, и шагнул в ближайший густой куст. Вместо того, чтобы захрустеть ветками, он взял и просто в нём растворился, будто и не было никого со мной секунду назад на поляне.
— А мне бы вот такой навык не помешал бы, — тихо пробормотал я, оценив способность траппера.
Со слитками в кармане уже и речи не шло, чтобы продолжить охоту на лесную мелочь.
Пока шёл обратно в посёлок, думал, где бы устроиться в тишине, чтобы заняться волшебством. Особо полезных мыслей так и не пришло в голову, поэтому решил обратиться к поселковому кладовщику, с которым у меня вроде как налажены нормальные отношения.
— Слушай, кому можно заплатить за комнату, чтобы пару дней прожить там и меня никто не беспокоил?
— А для чего тебе нужна комната?
— Напиться хочу. Так, чтобы потерять сознание. И чтобы никто меня не беспокоил, не лез в душу, не напрашивался в собутыльники и не подслушивал, если начну орать что-то лишнее для посторонних ушей.
Тот задумался, потом произнёс:
— Я к тебе через пару часиков пришлю пацана, который отведёт куда нужно. Но будь готов заплатить не скупясь.
— Само собой, — покивал я, положил на стол, за которым мы с ним сидели, две средних марки.
Тот даже глазом не повёл и не стал отказываться от мзды, ловко смахнув ладонью кристаллики. Молниеносный взмах ладони… и столешница девственно пуста.
С решением моего вопроса он управился меньше, чем за час. Примерно через пятьдесят минут в бараке появился пацан лет девяти, представившийся посыльным от кладовщика. Он привёл меня к двухэтажному дому рядом с восточной стороной частокола. Здесь меня встретил дюжий пузатый мужик с сильно красным лицом, словно у страдающего повышенным давлением.
— Блевать в ведро, ничего не ломать, — предупредил он, оценив вещевой заплечный мешок, в котором позвякивали несколько бутылей. — За вечер пятьдесят марок гони. Если останешься на ночь, то ещё сотню.
— Идёт, — кивнул я.
— Проверять тебя нужно?
— То есть? — не понял я вопроса.
— Ну там, не захлебнулся ты или приступ какой скрутит, — пояснил. — За это ещё тридцать марок будешь должен.
— Нет, в подобном замечен не был, так что не нужно, — я отрицательно мотнул головой.
— Ну-ну, — хмыкнул он, намекая, что спокойный пьянчуга не станет искать уединённое место вдали от всех. А ещё, наверное, вспомнил ту безобразную свару, устроенную мной в трактире, после которой я с его владельцем до сих пор на ножах. — Тогда пятьдесят марок гони, — и протянул в мою сторону руку.
— Вот держи, — я ссыпал ему на ладонь небольшую горку кристалликов.
Только после того, как собеседник их пересчитал, он приглашающе махнул мне рукой. Привёл за дом к подвалу по типу землянки. Такие и на Земле часто встречаются даже в городах в частном секторе. Внутри вместо полок с припасами было обустроено просторное помещение с двумя столами, несколькими лавками и табуретами.
— Вот поганое ведро, — он указал на деревянный жбан литров на пятнадцать объёмом с верёвочной рукоятью и массивной крышкой. — Все дела туда делай, если не успеешь добежать на улицу.
И ушёл.
Я скинул на стол звякнувший мешок, прошёлся по небольшой комнатке, потом взялся за одну из лавок, подтащил к двери и поставил её враспор между ней и полом, чтобы никто не смог зайти без моего разрешения. Засова-то тут не было совсем.
После этого разложил на столе свои припасы. В основном здесь была только еда и большая бутыль колодезной воды. Ещё в двух глиняных бутылках на самом донышке плескался самогон. Их я оставлю здесь, чтобы не было ненужных слухов, мол, забурился пить, а следов от пьянки ни единого не осталось. Перед уходом обрызгаю тут всё, чтобы дух сивушный остался. В последнюю бутылку под самую пробку залил пива. Если самочувствие после создания артефакта будет неплохим и всё у меня получится, то отмечу им.
«Или с горя напьюсь», — мелькнула мысль в голове.
Ещё минут пять я настраивался на будущее действо. Ощущение было сродни топтанию под дверью в кабинет, где решается твоя судьба.
Я сел на лавку, откинулся спиной на стену и достал из хранилища один слиток. После зажал его между ладоней, закрыл глаза и сосредоточился на том, что хочу с ним сделать. Честно скажу, что ожидал больших сложностей на этом этапе пути. Я даже примерно не представлял, что надо делать, а наставников не имелось. Но вышло всё так, будто десятки, а то и сотни раз проделывал подобное. Состояние было сравнимо с контролируемым сновидением, когда ты вдруг осознаёшь, что это сон и желаешь его изменить на свой лад. Такое со мной было раз пять и сны эти… хм, оказывались эротического толка. Признаюсь, что представлял самых красивых соседок и одноклассниц в такие моменты. Жаль только, что после моего вмешательства в сновидения очень быстро наступало пробуждение. Не всегда удавалось полностью изменить сон так, как хотел. Но сейчас всё было по-другому. Я чётко удерживал
Ладони ощутили сильный жар, который терпеть можно было только собрав всю силу воли.
Для работы навыков требовались марки. Ровно тысяча на каждую единицу значения создаваемого предмета. Не могу создать амулет с навыком выше, чем он есть у меня. А также не выше, чем сумма Артефакторики и Пси-ковки, поделённая надвое. Даже при Щите в двадцать единиц я всё равно получил бы девятку.
Марки очень быстро уходили в ничто, и по ощущениям нагревая слиток всё сильнее и сильнее.
Я не сдержал вдоха удовольствия, когда увидел эту надпись. Медленно расцепил ладони и посмотрел на золотистую пластинку размером и формой похожую на личный медальон-номер в МВД. Имелась и отверстие под шнурок или кольцо цепочки.
Самочувствие было на удивление приличным. Но даже так я всё равно просидел полтора часа, взяв на всякий случай передышку.
Со вторым слитком ситуация повторилась. Его я тоже сделал точно такой же формы, чтобы носить на теле под одеждой подальше от чужих взглядов. Только выбрал Регенерацию. А то мне уже осточертело изображать одновременно Фредди Крюгера и Кутузова. Пусть же поскорей уйдут все шрамы и вернётся нормальное зрение!
Переведя дух в течение минуты, я немедленно привязал к новенькой блестящей пластинке шнурок и повесил ту на шею. Прислушался к ощущениям, и пожал плечами…Видимых и резких изменений не проявилось, но надеюсь, что всё работает. Предназначенный трапперу амулет я убрал в хранилище.
— А вот теперь можно и отметить, — вслух сказал я и выдернул пробку из горлышка бутылки с пивом.
Глава 19
Глава 19
Во время встречи с траппером после передачи ему амулета я поинтересовался:
— Итрин, послушай, а где можно добыть ещё материалов для амулетов?
— Ты сам знаешь с кого и где.
— Это с киборгов? — поморщился я. — А есть кто попроще, а? Животные, жуки там, камни…
— К управляющему обратись. Он точно будет рад заполучить в свой посёлок хорошего артефактора. Если хочешь, то могу замолвить за тебя словечко. Я с ним неплохо лажу, — он вопросительно посмотрел на меня.
— Нет, — я резко мотнул головой.
— Зря, — он сказал, как припечатал. — Сразу бы получил самого сильного покровителя в этом краю. После гибели того поселения, наше остаётся единственным самым сильным и крупным на огромной территории.
Я не стал ему говорить, что уже обдумывал этот вариант, но он меня не устраивал по ряду причин. В первую очередь из-за того, что я в ближайшие месяцы планирую покинуть посёлок. Возможно, уже через полтора-два, и не уверен, что меня вот так просто отпустят на свободу, если я к тому моменту плотно встроюсь в местную жизнь.
— Зря не зря — это будущее покажет. Очень тебя прошу, Итрин, не рассказывай никому об этом, — я кивнул на его левую руку, в которой он всё ещё сжимал амулет.