Герцог Фридрих де Броше, в отличие от Михаэля, в железо заковываться не спешил. Дорогой камзол черно-зеленого сукна, унизанные золотыми перстнями пальцы и холеное лицо. Даже после смерти герцог сохранил аристократическую породу – тонкие черты, надменный взгляд. Весь облик выражал едва ли не отвращение к собравшимся.

Граф Виктор Малденбург, казавшийся самым молодым за столом, пригубил вина из золотой чаши с изумрудами. Пожалуй, он и был самым младшим – едва наметившаяся щетина, можно сказать, первый пушок, покрывал отсвечивающее серым лицо. Лишь залитые кровью глаза выдавали в нем не холеного сосунка из высших слоев общества, а вампира, сохранившего после смерти положение. Вино ли в его бокале?

На фоне дорогих нарядов мой прикид фаната тяжелой музыки смотрелся если не насмешкой над правилами приличия, то, как минимум, смехотворно. Впрочем, сообщения о потери репутации не было, так что можно расслабиться. Собственно, кроме случая с Маркусом на кладбище Тароса, вообще не помню, чтобы внешний вид когда-либо смущал НПС.

– Итак, граф Макс, – заговорила Алиссандра на правах хозяйки. – Мы собрались здесь для обсуждения нашего общего будущего. Что вы хотите сказать нам, самым влиятельным представителям нежити?

Глава 14

Глава 14

– Я предлагаю нам всем объединиться. Время меняется, сегодня за судьбу отдельной земли нельзя поручиться.

– Кто возглавит нас в таком случае, лорд Макс? – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, спросил герцог.

– И какие перемены нас ждут в таком случае? – вставил граф.

Я кивнул.

– Все очень просто, господа. Приказ принца Таракула наглядно показал – местным воевать с бессмертными нельзя. Империя в одночасье лишилась городов, подданных. И, главное – бессмертные вырезали практически все ключевые фигуры на доступных территориях.

Я замолчал, вспоминая заготовленные доводы. Аристократы молча переглядывались с лорд-канцлером. Я подозревал, что Михаэль станет ключевой фигурой в переговорах. И именно к нему следовало обращаться.

Что ведет этих НПС? Гордость, жадность, страх окончательной смерти? Смогу ли я упирать в своей речи на нужные качества, заставив программы-имитаторы личностей заинтересоваться?

– Но Империя жива, принц Таракул жив. И вы, лорд, собственноручно вручили ему Карнат. Город, на защиту которого я лично выделил несколько тысяч собственных воинов, – негромко заговорил лорд-канцлер. – Мне известно, что после вторжения бессмертных, вы вывели все население местных, забрали все, что имело хоть какую-то ценность.

Я кивнул, ожидая продолжения.