– Но вы уступили врагу плацдарм, предназначенный нами, – вклинился герцог, обводя собравшихся аристократов рукой, – для нападения вглубь Империи.
– Мы сделали ставку на то, что вы удержите город любыми возможными способами. Вы, лорд, один из бессмертных. За вами стоит сила, – добавил граф. – Но вместо этого мы получили орды беженцев.
– Среди которых большая часть – бесполезны, – скривившись, пробормотал герцог. – Что толку от горожан в наших полях? Они не могут добыть руду, не могут посеять зерно.
Я откинулся на спинку кресла.
– Я привел с собой несколько тысяч бессмертных воинов, готовых усеять трупами светлых все ваши земли. Да, возможно, мне стоило исходить из принципа – спасай только полезных местных. Остальных – пусти под нож сам, либо доверь это дело бессмертным. Что, по сути, равнозначно. Но вместо этого я не стал использовать ваши скудные ресурсы, чтобы удержать всего лишь стены и камень. А поступил, как следует поступать любому благородному человеку – я отдал свое, чтобы они спаслись.
Вот, значит, как? Они всерьез считают, что стоило положить всю армию Алиссандры, лишь бы не дать Империи победить?
– Не поймите неправильно, граф, но присутствующая здесь графиня ясно дала нам понять – вы достаточно сильны, чтобы принимать жесткие решения, – проговорил лорд-канцлер. – И мы надеялись на иной исход сражения.
– Мне нужно было пожертвовать своими подданными, жителями Валиадора... Ради чего? – чувствуя, как начинаю злиться, проговорил я, потирая скулу. – Чтобы присутствующие здесь граф и герцог могли продолжать сидеть в своих замках, жирея на доступных ресурсах?