— Дык, эта, батюшка бумажный воевода, это ж, чай, не хоромы какие, курятник. Маленький, неприметный…

— Ну ты и бестолочь! Да я тебе о чем толкую? Вопрос же не в том, каких размеров то, что ты так поспешно дозволил, а в том, что ежели просители будут получать разрешение в тот же миг, когда попросят его, то и наше учреждение тогда не нужно будет. Просто так шлепать печать может и один работник, а как же тогда отчеты? Кто будет вести учет этого всего? А про кожевенника ты подумал? Да он же нам каженную неделю столько золота возвертает только за то, что мы делаем не одну копия пергаментов с указами и распоряжениями, а две! Дошло до тебя, дурья твоя башка?

Так, стоп, а вот насчет Кожевенника я не совсем понял. Дождавшись, когда разговаривавшие выйдут из-за дверей, я ставлю на каждом из них отметку, которая позволит мне потом их быстро отыскать в толпе простых горожан, и скорым шагом направляюсь в кожевенную мастерскую.

— Здравствуй, Мастер. — обращаюсь я к высокому мужику в фартуке. Его руки почти по локоть находятся в чане, из которого… господи, какая же вонь!

— И тебе здравия и долгих лет, Княже. Чего изволишь? Может кваску холодного? — кожевенник, развернувшись в мою сторону, протянул руку и вытащил из кадки крупный черпак, полный пенящейся жидкости.

Пожалуй, почему бы и нет?

От ледяного кваса у меня мгновенно сводит зубы и начинает ныть горло. В ушах тут же раздается мамин голос «Не вздумай заболеть!». Я испуганно пригибаю голову, а кожевенник стоит неподвижно, так, словно и не слышал мою маму.

— Не простужусь. — отвечаю я ей.

— Прости, Княже, что? — переспрашивает мастер.

— Ничего, ничего, — поспешно успокаиваю я его и тут же вспоминаю цель своего прихода. — а скажи-ка ты мне, любезнейший, что это за нововведение в нашей Канцелярии такое дивное, что они по две копии делают с каждого перагмента?

Кожевенник практически мгновенно меняет свое настроение из благодушно-угодливого в настороженное.

— Дык, эта, а вдруг пожар там… Али еще какая беда. Проходимцы какие, опять же.

— Я это все понимаю, но не могу понять другого. Ты сколько золота получаешь из Канцелярии за свою продукцию еженедельно?

— Ну… около ста золотых монет.

— Хорошо. А покажи-ка мне, любезнейший, свою учетную книгу. Ведь ты ее, наверняка ведешь правильно, указываешь в ней все приходы и расходы?

При этих словах мастер побледнел и ссутулился.

— Княже, ты просто скажи, сколько, а я уж найду золотишко.

— Что значит «сколько»? — возмутился я. — Мне ничего не надо, я хочу, чтобы все велось честно! Показывай свои учетные записи.