Первый раз кожевенник сильно покраснел, когда показывал мне листы закупки. Мама тут же начала комментировать каждую запись, кроя мастера на чем свет стоит. Сравнив отпускные цены, указанные в листах продаж, я понял в чем дело. А как вы думаете, не будет ли возмущаться человек, имевший всю свою жизнь дело с торговлей, видя, что разница между закупкой и продажей составляет десять раз?

Впрочем, вчитавшись повнимательнее, мама просто лишилась дара речи. Оказывается, Кожевенник скупал живую скотину, забивал ее лично, экономя на этом деньги, после чего, содрав шкуру и отправив ее на выделку, сдавал мясо на продажу на рынок, возвращая обратно большую часть потраченных средств.

Когда мамин крик, с требованиями казнить негодяя немедленно, раскатился по кожевенной мастерской, я решил вмешаться. Сказав мастеру, чтобы стоял и ждал моего решения, выскакиваю на улицу и вдыхаю полной грудью чистый и свежий воздух.

— Мам, ты чего?

— Как чего. Мы что, эти золотые монеты из воздуха делаем?

— Ну, если быть абсолютно честным, то да…

— Витя, не дури. Мы с тобой трудимся для того, чтобы заработать каждую… каждый этот нарисованный желтый кружочек. А этот урод дерет с нас втридорога.

— Мам, а ты обратила внимание на сумму дохода, с которой он платит налог?

— М… Не особо, а что? Он что, еще и льготы какие-то имеет?

— Нет, наоборот. Он добросовестно суммирует все доходы. Как от продажи пергамента, так и от продажи «отходов» производства.

— Серьезно? Хм, тогда, как бы и наказывать не за что. Да, цены, конечно, завышены, еще чуть-чуть, и нам было бы выгоднее покупать пергамент на Рынке, но если он исправно платит налог, то…

— Мам, вопрос не в этом. Мне вот другое не совсем понятно.

Я захожу обратно в мастерскую и раскрываю страницы расходов. Сразу после графы «Налог» видна надпись «вз. чин»., напротив которой стоит сумма, равная двум третям чистого дохода мастера.

— Милейший, а что это обозначает? — спрашиваю я у Кожевенника.

— Ну, это… разные там расходы. Туда пару монет, сюда… — было видно, что мой вопрос застал его врасплох, и он не знает, что ответить.

— Ну, что ж, в таком случае… — я ставлю на Кожевенника метку, такую же, как и те, которые были поставлены на чиновников в Канцелярии и обещаю ему. — Я прослежу за тобой на протяжении ближайших дней.

Весь оставшийся день прошел под знаком разбирательства всяческих мелких жалоб и тяжб.

Все те прошения, которые подали жители моего Замка на мое имя, с уплатой указанного сбора, лежали все это время и терпеливо ждали моего внимания.