Краем глаза замечаю, как округляются от изумления глаза мамы. Врач, тем временем, ставит какую-то отметку у себя в блокноте, и продолжает.
— Хорошо, допустим. А вот… хм… — он сверяется с какими-то записями у себя в тетрадке, после чего с таким же удивлением замечает. — Вы знаете, мама, вынужден Вас или расстроить, или наоборот, успокоить, тот факт, вызвавший Ваш испуг, что Виктор пролежал в капсуле сутки без сна, вполне нормальный. Дело в том, что тело в ней — отдыхает и так, а… впрочем, Вам будет достаточно моего официального заключения? Это чтобы не вдаваться в тонкости медицинской терминологии.
— Да, но… — мама выглядит растерянной. — Но ведь ребенку положено спать, отдыхать…
— Лежа в капсуле, считайте, что он и так, непрерывно спит. Скажите, Виктор, — вновь обратился он ко мне. — извините меня за вмешательство в Вашу личную жизнь, у Вас девушка есть?
— Да, а Вы что, головизор не смотрите?
— Не понял. А причем тут головизор к моему вопросу о наличии у Вас девушки? Или Вы хотите сказать, что успели даже там засветиться? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
Я с жаром начал рассказывать о том, как сделал предложение Стасе. Потом, подстрекаемый расспросами врача, перешел на события более раннего периода, упомянул про драку девушек, вызвав у него какую-то странную улыбку и закончил свой рассказ тем. что пожаловался ему на несправедливость со стороны представительниц слабого пола, которые, в большинстве своем, смотрят на тебя лишь тогда, когда у тебя есть деньги.
— Мама, — обратился врач к ней. — у меня такой уточняющий вопрос. Все, описанное в плане отношений с девушкой Вашим сыном — правда? Все так и есть?
— Ну да, — кивнула она головой. — они со Стасей очень хорошо общаются, Витя действительно проводит с ней много времени…
— Молодой человек, не могли бы Вы выйти в коридор на пару минут? — спросил у меня врач.
Я покидаю кабинет.