Все же, если быть честным до конца, Земель мне очень не хватало все эти семь дней. Тем не менее, общение с девушкой заполнило все моё свободное время, и лишь укладываясь спать, глядя на постер с эльфийкой, я отсчитывал прошедший день из общего количества, оставшегося до возвращения в игру, к моим Витязям и Богатырям.

В последний день моего добровольного отречения, мы с мамой сходили еще раз к рекомендованному Корпорацией врачу. Проговорив со мной почти полчаса, он вынес вердикт, смысл которого заключался в признании меня вполне нормальным, не страдающим зависимостью от игры и… рекомендацией попробовать провести более глубокое погружение, например дней на пять, а еще лучше на десять, подкрепленное тем, что перерыв мог исказить накапливаемую им по мне статистику.

Все еще вызывающее холодок внизу живота падение сквозь облака, и я оказываюсь стоящим ногами на, уже ставшей привычной, земле Земель. Неплохая игра слов, не замечаете?

— Княже! — почти тут же бросается ко мне один из дежурных Витязей. — Беда!

Что у нас какая-то проблема, я и так мог понять по мигавшим иконкам личных сообщений на границе моего поля зрения.

Кожевенник, оставшийся, практически, «на бобах», забастовал, и полностью прекратил выделку кож, оставив Канцелярию без пергамента.

Вспомнив, что как раз таки десять дней назад я оказался свидетелем весьма интересного разговора между чиновниками, вызываю журнал событий и просматриваю его по пути в мастерскую, выбирая те происшествия, которые были связаны с помеченными мною персонажами.

С каждой прочитанной строкой перед моими глазами разворачивалась картина потрясающего, по своей глубине и наглости, замысла.

Чиновники, чтобы увеличить поток золота в свой собственный карман, заключили договор с одним из продавцов на Рынке, что они не будут покупать продукцию у Кожевенника. Лишившийся стабильного дохода, но имевший массу нераспроданного товара, который захламлял ему его хранилище, мастер был вынужден согласиться на предложение торговца скупать пергамент почти по себестоимости.

Теперь продавец предлагал данный материал по вполне обычным, даже немного завышенным ценам, Канцелярии.

Мама, сказав мне, что цифры она проверит сама, сняла этот груз с моих плеч, предоставив возможность решить более насущный вопрос.

По ее просьбе, мне также пришлось сходить на Рынок и в представительство Торговой Гильдии, где я затребовал накладные, по которым этим торговцем закупался пергамент.

Пока мы с Кожевенником общались, мама внимательно вычитывала все, предоставленные ей «бумаги».

— Витя! — раздался ее голос в моих ушах.