– Значит, если найти другой ход… – медленно произнес мировой судья.

– Вот именно! – подтвердила госпожа Чернова и обратилась к слуге: – Любезный, какие стены между этими чуланами?

– Каменные, – мелко дрожа, признался дворецкий и без необходимости одернул пышную ливрею. Его безудержному воображению уже представлялось, как чужаки разбирают дом по камушку, чтобы добраться до сокровища.

– Отоприте соседнюю каморку и кликните людей с кирками, или что там еще нужно, – потребовала она.

– Нет нужды, – дракон остановил дворецкого, который уже взял старт. – Я сам, только откройте ближайшую дверь.

Молодая женщина вообразила, как вооруженный лопатой Шеранн в поте лица прокапывает лаз и разбирает кладку (ругаясь, на чем свет стоит), и прикусила губу, удерживая смешок.

Шеранна, похоже, нисколько не смущал предстоящий трудовой подвиг. Он дождался, пока дрожащий слуга выполнит приказ, затем сложил руки на груди и велел недовольно:

– Отойдите подальше!

– Зачем? – тут же спросила София, но тот так зыркнул в ответ, что она подчинилась без дальнейших расспросов.

– Что он собирается делать? – спросила она у господина Рельского, отступив к стене.

– Думаю, превращаться, – ответил мужчина, с любопытством наблюдая за драконом, который расхаживал у двери, нетерпеливо ожидая, пока люди уберутся подальше и предоставят ему свободу маневра.

– В кого? – оторопела госпожа Чернова.

Впрочем, мгновением позже молодая женщина и сама осознала глупость этого вопроса.

Шеранн тем временем убедился, что никто более ему не мешает, и плавно взмахнул руками. Миг – и перед ними уже возвышался алый дракон. Теперь подвал казался уже далеко не столь внушительным.

Более всего он походил на обычную ящерицу, зачем-то изваянную из цельной глыбы то ли рубина, то ли непритязательного граната (что много дешевле, хотя и не столь помпезно). Но внутри зверя будто пылал огонь, придавая всем граням воображаемого кристалла яркое сияние. Воистину, драконьи сокровища – это они сами…

Явно рисуясь, дракон повел крыльями, затем низко опустил голову, почти уткнувшись носом в пол, и прилежно принюхался, шумно втягивая воздух, будто служебная собака. Для полноты картины недоставало ошейника и поводка (впрочем, намордник также пришелся бы кстати).

– Что он делает? – почему-то прошептала София.

– Ищет, – объяснил очевидное господин Рельский, также отчего-то шепотом.

Этот облик Шеранна госпожу Чернову одновременно восхитил и ужаснул. Дракон был прекрасным и величавым, однако молодую женщину несколько нервировала мысль о том, что этот хищник мог в любой момент превратиться в зверя и растерзать ее. Одно дело – знать, что стоящий рядом мужчина способен обратиться в ящера, совсем иное – увидеть это воочию! В романах опасность представляется чем-то восхитительным и будоражащим кровь, в действительности же при виде огромного зверя любое разумное существо испытает необоримое желание спрятаться от него подальше.