– Избавься от этого, если не хочешь снова лишиться пламени, – внезапно сказал Гарпий, застыв на мгновение.

Он даже не обернулся, но Бернарду показалось, что даже так демон внимательно за ним наблюдал, и от этого по спине пробежали мурашки.

– О чем ты? – с трудом спросил он, пытаясь улыбнуться.

Гарпий не ответил. Он расколол еще один камень, когтями выдрал обломок и быстро отступил, позволяя части рухнувших камней скатиться к его ногам, и только потом посмотрел на Бернарда. Его черные глаза казались холодными, словно пронизывающими насквозь. От этого взгляда хотелось спрятаться, но Бернард решил не убегать. Он уже успел услышать, что Гарпий обладает какими-то особыми способностями и не то читает эмоции, не то напрямую душу. Что именно он делал, для Бернарда не имело никакого значения, ему хотелось знать правду о собственной магии. По крайней мере, он был уверен, что ему есть, что знать.

– Ты не знаешь? – удивился Гарпий. – Не понимаешь, о чем я?

– Нет, – с трудом ответил Бернард.

Он смотрел в черные глаза и не понимал, что именно в них меняется, но происходило что-то незримое, неуловимое, но пробирающее дрожью до кончиков пальцев.

Бернард едва не рванул прочь, когда демон вдруг шагнул к нему, положил руку на шею и дернул на себя, чтобы глаза оказались еще ближе. Он даже вцепился в эту руку, но внезапно провалился в собственное прошлое.

Он сидел на большом мохнатом ковре и с огромным энтузиазмом пытался разыграть битву между демоноборцами и демонами. Обе армии были из железных фигурок. Отец говорил, что их он точно не сможет сжечь. Деревянные он совсем недавно случайно опалил. Увлекся игрой и, переставляя фигурку, превратил ее в горстку пепла. Огорчился, даже заплакал. Только отец не стал его ругать, не стал говорить ему как мачеха, что мальчики не плачут. Он гордо потрепал его волосы и сказал:

– Для трех лет ты очень силен, так что не думай расстраиваться, просто постарайся быть осторожнее, ведь пламя может и поранить неумелого мага.

Он еще что-то говорил, чему-то учил, но Бернард все прослушал, а тяжелым металлическим фигуркам очень обрадовался. Они даже на ковре стояли лучше, и выстраивать их в ровные ряды было приятней.

– Не ходи к нему, – внезапно услышал он строгий голос мачехи.

– Почему? – удивился юный девичий голос. – Он же там один.

Он понимал, что это одна из сестер, а кто именно, совсем не знал, но невольно прислушался.

– Пусть и сидит один.

– Но, мама, ему же, наверно, скучно.

– Пусть! Ты что, не понимаешь? Он вообще нам не нужен. Магом он уродился. Он безродный, грязный мальчишка, место которого не здесь, а там, откуда его притащил твой отец!