- Спасибо, Атени. Тебе принесут мяса, - сказал он, развернулся и вышел.

Старуха не услышала. Она опять занялась кальяном, покачиваясь из стороны в сторону под музыку, которую играли для нее духи. Ну, наверное, духи - иначе чем объяснить, что больше никто ничего не слышал, как не прислушивался.

Покинув Слышащую, калаф подозвал троих мужчин, одного весьма преклонных лет, двоих - чуть помоложе и вполголоса отдал приказ:

- Отправляетесь на рассвете, сопроводите Шекер. У мертвого оазиса встретите караван и присоединитесь к нему. С собой возьмете... по два десятка воинов, хватит.

- Духи сказали, что день благоприятный? - переспросил старший.

- Того не знаю. Темное предсказание. А только ждать нельзя. Кто-то знает о нашей находке. Как бы не опередили.

Оказавшись в границах своего походного двора, калаф свернул к дому, выделенному Юмшан и ее выводку. Там еще не спали, младшая жена ложилась поздно. Дел у нее было много, как и у любой младшей.

Но калафа она приветствовала как полагалось - опустилась на колени и поцеловала землю у его ног.

- Шекер зови, - распорядился он, - а сама со своими дурами убралась в дальнюю комнату и уши закрыла. Уйдет из дома хоть звук - всех по шею в пески вкопаю и оставлю так.

Пятясь задом, Юмшан убралась вглубь шерстяного дома, а через несколько мгновений перед калафом предстала юная девушка, закутанная в светло-серые покрывала по самые глаза.

Ведущий смотрел на нее долго, пристально, испытующе. Она не поднимала глаз, но и не дрожала. И ни о чем не спрашивала. Хотя это, как раз, было по обычаю. Дочь пустыни никогда первой не заговорит с мужчиной.

- Раздевайся, - в четверть голоса приказал калаф.

Девушка его порадовала. Услышав странный приказ отца, она не промедлила и мгновения. Быстро, но очень изящно освободилась от всех семи покрывал, уронив их по очереди на ковер, и предстала перед ним во всем ослепительном сиянии своих четырнадцати лет: тонкая талия - руками обхватить можно, уже налитая грудь и широкие, тяжелые бедра. Родит легко...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Калаф поднял взгляд выше и - почти отступил, потрясенный. Он знал, что старшая дочь его младшей жены красива, об этом говорили все, на этом строилась часть его планов. Но он и предполагать не мог, что Шекер...

- Воистину, ты сама Анун, дух искушения. Ни один мужчина не устоит, если только он не евнух. Хотя... ты и евнуха совратишь.

Смуглое лицо не изменилось. Ее чувствами никто не интересовался, она их не показывала. Отлично воспитанная дочь. Пожалуй, стоит подарить Юмшан серьги.