– Никого, – с трудом выговорил наконец тот. – Только мы двое. Кроме нее, у меня на свете никого нет.

Сестра, стоявшая сзади, беззвучно заплакала. Доктор Уиттекер шагнул к аппарату искусственного дыхания, который два месяца, с того самого дня, как Рейчел привезли сюда, поддерживал в ней жизнь.

– До скорой встречи, девочка моя, – прошептал отец ей на ухо, когда щелкнул тумблер.

– Еще секунду, – негромко сказал доктор.

Отец крепко сжал руку дочери. Пусть знает – он рядом.

* * *

Повернувшись, мы зашагали по проходу обратно к дверям – наконец-то вместе, вместе навсегда. Когда мы проходили мимо сидевшего на скамье отца, тот поймал мою ладонь и крепко сжал. Я улыбнулась ему и не сразу отпустила его руку. Потом я двинулась дальше, и кончики наших пальцев расцепились.

* * *

– Она оставила нас, – тихо произнес доктор, наклонясь к безутешному отцу.

Словно в подтверждение его слов прерывистый сигнал аппарата жизнеобеспечения сменился одной долгой жалобной нотой.