Я сглотнула, и мое сердце сжалось, от того, что я представила маленького, беззащитного мальчика, с тем ужасным человеком, который должен был любить его. Я вспомнила мамины слова о том, что родители должны защищать своих детей, оберегать и лелеять. Что бы случилось с Томом, если бы у него была такая мама, как у меня?

Я вдруг подумала, что Дженни была права — мне не нужно было приходить к нему. Не нужно было говорить с ним, и проникаться сочувствием.

— Почему ты никому не сказал о том, что он делал с тобой?

Том усмехнулся, и на мгновение стал тем самым парнем, которым я его помнила много лет назад — веселый мальчишка с открытой улыбкой, но тут улыбка исчезла, и он с горечью произнес:

— Иногда мир не такой, как мы себе представляем. Слышала, что я принимал наркотики, и из-за этого мне пришлось сидеть в наркодиспансере?

Я медленно кивнула.

Мои глаза стало жечь, от тона голоса парня. Ни сочувствия, ни жалости к самому себе. Кажется, от отказался от всех этих чувств.

— Я никогда не принимал наркотиков, — он отвернулся к окну, словно наконец-то что-то почувствовал, и ему стало сложно смотреть мне в глаза. — Тогда отец избил меня до полусмерти, и мне несколько недель пришлось пролежать в больнице, в соседнем городе. Врачу он сказал, что на меня напала банда каких-то хулиганов.

Я зажмурилась, медленно выдыхая.

Он знал, что ему не поверят. Его отец, мистер Гордон, школьный директор, и многоуважаемый человек. Он уже несколько лет борется с зависимостью единственного сына, который пристрастился к наркотикам, после смерти любимой матери.

— Но ты был арестован за вождение в нетрезвом виде, в тот день, когда кто-то напал на меня на озере, — вспомнила я. Он посмотрел на меня, пустым взглядом.

— Это была годовщина смерти моей матери.

Я облизала пересохшие губы.

Неужели — все правда? Нет наркотиков? Отец много лет издевался над ним, и Том знал — от него не сбежать, потому что мир не такой, как мы себе представляем?

Я вспомнила маму. Мою любящую маму, с теплыми руками, и ночным кремом, и папу, с его вечно строгим, сдержанным лицом. Что, если бы у Тома были такие родители, что случилось бы тогда? Каким бы он стал?

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — вдруг произнес он, и я затаила дыхание. — Но иначе я не мог поступить. Иногда нам позволяют сделать выбор, в следствии которого твоя жизнь изменится, и тогда ты просто делаешь его. Потому что по-другому не можешь.

— Кто… предложил тебе выбирать, Том? — тихо спросила я. Он опустил взгляд в стол.

— Помнишь, в седьмом классе, нас с тобой наказали, и кто-то запер нас с тобой в библиотеке?