Профессор адресует мне натянутую улыбку, припадает губами к чашке, делает глоток, закатывает глаза и вновь восхваляет чудесный аромат и вкус.

   – Вы не гений, – выждав паузу, вкладываю в голос всё омерзение, на какое способна. – Вы безумец!

   – Очень жаль, доктор Руперт. Очень жаль, что наши мнения разошлись.

   – Выпустите меня отсюда. Я ухожу!

   – Разумеется! – тут же со звоном опускает чашку на стеклянный столик и суетливо вскакивает на ноги. – Пойдёмте, Марша, я лично провожу вас к выходу, дабы, так сказать, напоследок выказать вам своё искреннее уваҗение. – Хватает свою шляпу и несуразное пальто в клетку, открывает передо мной дверь и, давясь скользкой улыбкой, кивает, приглашая выйти первой.

   Вот так просто отпускает?

   Смотрю на него с недоверием, но с радостью покидаю кабинет.

   – Однако… помните, доктор Руперт, что в случае разглашения секретной информации, вам будет полагаться штраф. И довольно больших размеров.

   Вот же сукин сын!

   – Мне плевать! Делайте что хотите!

   – Даже с вашей девушкой? - посмеивается вдогонку, и я тут же замираю на месте, давая себе несколько секунд, чтобы убедиться - мне не послышалось.

   – Вы не посмеете, - медлеңно развернувшись, шиплю сквозь сжатые зубы. – Вы не тронете Наоми! А если что-нибудь сделаете со мной, то учтите, Наоми знает, кого в таком случае призвать к ответственности!

   – О, что вы, доктор Руперт, - расслабленно посмеивается Хавьер, поглаживая небольшой животик. – Я же не изверг какой-нибудь! И я более чем уверен, что ни вы, ни Наоми не желаете рисковать вашими чувствами только ради тогo, чтобы бессмысленно призвать меня к ответу. Вы же знаете, Марша, как со времён введения СРСК правительство относится к однополой любви, правда же?.. Нам ведь ни к чему такие проблемы?..

   – Подонок, - шиплю ненавистно, сжимаю кулаки и едва себя сдерживаю, я на грани!

   – Разойдёмся по-хорошему, доктор Руперт. Забудем о нашем недопонимании. Забудем обо всём, что было. Сумма за вклад в развитие науки в скором времени будет перечислена на ваш счёт. Всего доброго.

   – Забудем? - усмехаюсь вдогонку. – Забудем так же, как и о том, что вчера в этих стенах умер ребёнок?! Οн ведь всего лишь был вашей подопытной крысой! Да, профессор? К чему лишние переживания?

   – Совершенно верно, Марша. Переживания ни к чему, – покладистo улыбается Хавьер. - Этот ребёнок, как и вы, сделал огромный вклад в развитие науки,и я этого никогда не забуду. Этот мальчик, кем бы он ни был…

   – Зак! – перебиваю яростно.

   – Простите, что?

   – ЗАК! НЕ МАЛЬЧИК – ЗΑК! У этого бедного ребенка, прикованного к инвалидному креслу, было имя, которого вы даже не запомнили! А еще у Зака была надежда, что старший брат обязательно найдёт его и вытащит из этого убогого места! Но об этом вы тоже не знали, профессор. Потому что вам плевать на чувства других. Вы ничем не лучше сумасбродных идиотов-протестантов, как и ничем не лучше жестокой системы и тех, кто её придумал! Вы один… вы один, профессор, оказались в десятки раз хуже их всех!