О Ханне я думаю постоянно. Иногда вижу её, совершенно случайно, на улицах города. Наблюдаю за ней издалека, в то время, когда хочется броситься вдогонку, хочется упасть на колени, и пока не состарюсь просить у неё прощение.

   Она не заслужила того, что я с ней сделал. Пусть я был пьян в дерьмо и туп, как кусок бревна, это не снимает с меня ответственности. Пусть Тони – мой кореш на то время, - и сказал, что давным-давно выпустил Ханну из «клетки», я должен был лично в этом убедиться. Чёрт! Я долҗен был лично проверить!

   Пусть я выпустил злость спустя время, избив Тони до потери сознания, вина моя перед Ханной меньшe не стала.

   Почему я не понял раньше, каким уродом стал?

   Почему только крепкий пинок под зад сумел заставить меня задуматься над тем, сколько всего натворил?.. Над тем, чтo это нельзя исправить.

   – Эй? Малыш,ты тут? – голос Дины заставляет вздрогнуть, да так, будто током нехило шибануло. Вытряхиваю из головы ненужные мысли и делаю вид, что погружён в работу.

   – Думаешь, за день там что-то новое появилось? В деле. – Ладони Дины оказываются на моих плечах, подушечки пальцев надавливают на чувствительные точки,и я сдаюсь: закрываю глаза и шумно выдыхаю, поддаваясь соблазну. - Массаж?

   Киваю,и руки Дины, о Боги, начинают твoрить чудеса! Её массаж, клянусь всем святым, способен сравниться с оргазмом. Особенно, когда плечи и шея затекли настолько, что ты их практически не чувствуешь.

   – Можем спуститься в спальную, м? - томным голосом шепчет на ухо Дина. - Там мне будет гора-аздо удобнее делать тебе… м-м-м… массаж.

   Чёрт. Достала.

   Открываю глаза, поднимаюсь с кресла,и даже не взглянув в сторону этой тупой извращенки, двигаюсь к лестнице.

   – Ну, малыыыыыш, – обиженно стонет та вдогонку, – Ну куда же ты? А как же массаж?

   – Перебьюсь.

   – Ну, малыыыыыш, – стонет надув нижнюю губу, – я ведь еще не закончилааааа… М! – Ногой притопывает и хнычет противно: – Плохой! Плохой-плохой мальчик!

   Останавливаюсь на первой ступеньке и бросаю на неё скептический взгляд, не зная: то ли меня тошнит,то ли ржать во всё горло хочется.

   Дина меня опережает: свешивает руки по швам, возвращает своему лицу привычное выражение а-ля «В детстве мне перепало кирпичом», и безразличным басом выпаливает:

   – Ну и вали. Больно нужна мне твоя пипетка.

   – Что? - протягиваю тупо. – С чего это ты взяла, что у меня пипетка?!

   – Ну стручок, без разницы, – безразлично отвечает, разглядывая свои ярко-красные ногти, плюхается в моё кресло и закидывает ногу на ногу, не забывая при этом продемонстрировать всю прелесть своих кружевных чулок.