– Шпионка! – кричит Нолла Верин. Она стремительно пересекает комнату. – Кто она? Что вы…

– Тише. – Голос Лии Мары спокойный, но твердый. – Как ее зовут?

– Чесли Дарингтон, – отвечаю я. – Она сказала, что ее семью убила Карис Люран. Она из вашего народа. – Я снова сомневаюсь, стоит ли мне говорить дальше, но в итоге продолжаю: – Она сказала, что в Силь Шеллоу есть люди, которые замышляли заговор против Короны, что существует фракция против магии, которая занимается поисками артефактов.

Грей и Лия Мара обмениваются взглядами, и я сглатываю.

– Она мертва, – шепчу я. – Лилит убила всех в замке… А Чесли была там в ту ночь. Она была среди тех, кто погиб.

В комнате долгое время царит абсолютная тишина, не нарушаемая до тех пор, пока Ноа не отнимает марлю от тыльной стороны ладони Грея и не сообщает:

– Придется зашивать. Я возьму иглу.

Грей вздыхает и снова бросает на Айзека испепеляющий взгляд. В глазах Лии Мары появляется больше интереса к происходящему.

– Расскажите мне еще об этой колдунье. Вы думаете, она остановится на Эмберфолле?

– Она ненавидит Рэна за то, что его семья сыграла роль в истреблении ее народа, – говорит Грей.

– Королевство Силь Шеллоу тоже сыграло в этом роль, – говорит Айзек. – Колдунам не пришлось бы искать убежища в Эмберфолле, если бы им здесь были рады. – Он замолкает, вглядываясь в меня, и моей щеки касается очередной порыв холодного ветра. – Почему вы решили, что я – результат чьих-то чар?

Буквально все идет не так, как я ожидала. Но, возможно, мне нужно было отказаться от своих ожиданий с самого начала.

– Из-за того, что она сделала с Рэном, – шепчу я. – Из-за того, что она сделала со мной. – Я бросаю взгляд на Грея. – Из-за того, что она сделала с тобой.

Грей ничего не говорит. Его взгляд становится тяжелым.

– Ты знаешь, что она с ним делает, – говорю я. – Ты помнишь. Я знаю, что ты помнишь. – Мой голос срывается. Мы были так близки к… чему-то до того, как скрейвер появился в лазарете. Мне хочется обратить время вспять. – Пожалуйста, Грей. Я знаю, что мне нечего предложить, ни королевства, ни союза. Но, пожалуйста. Ты должен помочь мне спасти его. Умоляю.

В комнате надолго воцаряется тишина. Никто из присутствующих не выглядит так, будто хочет мне помочь. Никто из них даже не сочувствует. Грей меня по-настоящему пугает. Джейк бесстрастен, почти равнодушен, и ни для кого не секрет, как он относится к Рэну.

– Однажды я тоже его умолял. О пощаде, о милосердии, – говорит Грей.

– И я, – говорит Тайко, и его голос звучит тихо, но веско.

Их слова ударяют меня в грудь. Я знаю. Я помню. Наверное, я вообще не имею права просить Грея ни о чем от имени Рэна. Я утираю слезы с лица.