К полуночи компания подошла к знаменитой ограде Ночных садов. Высокие, округлые, выточенные словно из голубого нефрита стены отливали серебром, купаясь в лучах лун. За ними была тишина – словно по команде весь город уснул, а боги заботились о его безопасности.

В стенах не было ни одного выступа, чтоб зацепиться и залезть, поэтому все, кроме Хета, решили обойти вокруг и найти вход. Эвион, поминая, как перебрался через стену в Город Перерождённых, шёл вдоль нефритовой стены с опаской, на каждом шагу уверяя себя, что Ночные сады – город миролюбивых эльфов, а не бывших мертвецов. Он боялся, что в новом городе их будут ждать люди графа, боялся, что снова придётся убивать, не желал, чтоб пострадали друзья, и, что было страшнее всего – что он останется без «любимой», без Айолы. Но пока они и в город не вошли, и мысли Эвиона перешли на заботы о ночёвке. Нельзя, чтоб его друзья опять спали под открытым небом… Хотя бы в самой дешёвой гостинице! А то и так о перине с подушками им только мечтается.

Гави с Лагорой замечали лишь дивный камень стены, луны, звёзды и свежий ветер. Всю дорогу они не отпускали рук друг друга, тихо шептались и делали взаимные комплименты. Лагора всячески старалась прижать к себе его руку, или же наоборот подходила ближе к нему. Гави, в свою очередь, наклонялся чуть вбок и вниз, чтобы девушке было легче шептать ему на ухо. Присутствие друзей их успокаивало и позволяло расслабиться и забыться, не обращая внимания на опасность леса. Они полностью переложили обязанность слежки на Эвиона, Хета и Тео, сами же отдались пьянящему блаженству любви. Что с ними может случиться? Ничто не помешает покою двух любящих сердец.

Тео шёл позади них и только закончил говорить Эвиону свои мысли по поводу стены (он счёл её слишком однообразной), как шедшие перед ним быстро поцеловались. Тео украдкой глянул на Хета, опасаясь, что поведение влюблённых напомнит ему о вампирше, но Хет смотрел в сторону и напрочь игнорировал всё происходящее. Тео хотел подойти и заговорить с ним, чтоб Хет сказал, что всё хорошо, что с Айсой он лишь играл, но лицо молодого человека было отвёрнуто от Тео, и он не решался. Оборотень не видел эмоций друга и гадал: лучше или хуже будет, если Тео заведёт с Хетом разговор? Он боялся, что не является столь же хорошим другом, каким был Хет. Тот даже принял на себя его вину перед лицом смерти и своей возлюбленной… Терзаясь мыслями, оборотень продолжил наблюдать за Гави и Лагорой, напоминавшими ему туристов на экскурсии.

Хету с минуты на минуту становилось всё хуже. Он изо всех сил держал себя в руках, чтобы не сказать влюблённым чего-нибудь язвительного. Хет закусил губу и со сморщенным лицом глядел на луны в вышине, стыдливо спрятавшиеся за листвой. При взгляде на наполненные жизнью деревья он осознавал, что ещё не всё потеряно, что он ещё испытает любовь Айсы, увидит её, если доживёт. С их графиком передвижений это было вряд ли, но надежда посмотреть на неё, даже не заговорить, а посмотреть, теплилась в нём. Быть может, когда он расстанется с друзьями, то отправится искать Луга. Вернётся в замок, а там – будь что будет!